Читаем Загадки истории России полностью

В Таганрог император приехал 13 сентября. Вскоре туда же приехала императрица Елизавета Алексеевна. В городе на берегу Азовского моря Александр пробыл без малого месяц — и его позвала дорога! Он отправился в поездку — сначала на нижний Дон, а затем в Крым. Там, в Крыму, он заболел (по одним сведениям — малярией, по другим — брюшным тифом) и 5 ноября возвратился в Таганрог. Болезнь продолжалась две недели, и 19 ноября 1825 года фельдъегери понесли в Петербург печальную весть о безвременной кончине императора Александра I… Весть эта дошла до столицы через восемь дней.

Траурная процессия двинулась из Таганрога на север 29 декабря. И следом за ней, а точнее — обгоняя ее, полетели слухи. Пока только слухи, до рождения легенды было еще далеко… Никогда и никому, видимо, не удастся установить, как родились эти слухи. Но они возникли, они множились, растекались по России, достигая самых глухих селений. О чем говорили люди? Они говорили о том, что «творится обман», что государь жив, а в гробу везут другое, не государево, тело…

В архиве канцелярии военного министерства в свое время был обнаружен интересный документ — сборник различных слухов, записанных дворовым человеком Федором Федоровым. Слухов там более пятидесяти, и каждый имеет свой порядковый номер. А называется этот уникальный документ затейливо-витиевато: «Московские новости, или новые правдивые и ложные слухи, которые после виднее означатся, которые правдивые, а которые лживые, а теперь утверждать ни один не могу, но решился на досуге описывать…» Отсчет времени, как явствует из сборника, начинался с 25 декабря 1825 года. Заметим, дорогой читатель: с 25-го… А гроб повезли в Петербург 29-го… Получается, что до Москвы «правдивые и ложные слухи» донеслись раньше, чем туда прибыла траурная процессия. Как известно, гроб с телом «покойного императора» прибыл в Москву только 3 февраля!

Какие же слухи решил «на досуге описывать» дворовый человек Федор Федоров? Познакомимся с некоторыми из них.

Слух 9-й. Государь жив, его продали в иностранную неволю.

Слух 10-й. Государь жив, он уехал на легкой шлюпке в море.

Слух 11-й. Гроб государевый везут ямщики, которым дано за провоз 12 тысяч рублей, что находят весьма подозрительным. Шульгин, московский полицмейстер, да князь Голицын, московский генерал-губернатор, находятся в немалом сомнении о сем.

Слух 20-й. Князь Долгоруков Юрий Владимирович, престарелый князь, после блаженной кончины Александра I не присягнул еще ни одному из новых государей (?), а желает прежде видеть тело покойного государя своими глазами в лицо, тогда и присягнет кому должно.

Слух 24-й. Когда император поехал в Таганрог, то за ним гнались всю дорогу многие господа с тем намерением, чтобы убить его. Двое и догнали в одном местечке, но убить не осмелились.

Так народ заключает, что государь убит в Таганроге верноподданными извергами, ну т. е. господами с благородными душами, первейшими в свете подлецами.

Слух 31-й. Во время провоза через Москву государева тела был в Москве из некоторого села дьячок, смотрел и он, и при приезде его в село стали его спрашивать мужики, что видел ли он государя, а он ответил: «Никакого государя нет, это чорта везли, а не государя…»

Слух 39-й. Когда государь был в Таганроге, то приходят к той палате несколько солдат и спрашивают, что государь делает. Им отвечали, что государь пишет, то и пошли прочь; также и на другой день пришли, получили тот же ответ и опять ушли, тогда пришли на третью ночь, им ответили, что государь ходит по покоям, то один солдат взошел к государю и сказал ему: «Вас сегодня изрубят, приготовьтесь непременно», то государь сказал солдату: «Хочешь за меня быть изрубленным?», то солдат сказал: «Я не хочу ни того, ни другого», то государь сказал ему: «Ты будешь похоронен, как я, а род твой будет весьма награжден», то солдат на оное согласился. Он надел на себя царский мундир, а государя спустил в окно, а на солдата набежали изверги и всего изрубили вместо государя.

Слух 40-й (вариант 39-го). Когда Александр Павлович был в Таганроге и там строился дворец для Елизаветы Алексеевны, то государь подъехал к оному с заднего крыльца, а стоявший там часовой остановил его и сказал: «Не изволите ходить за оное крыльцо, вас там убьют из пистолета». Государь на это сказал: «Хочешь ли ты, солдат, за меня умереть, ты будешь похоронен, как мне должно, и род твой будет весь награжден», то солдат на оное согласился, а государь надел солдатский мундир и встал на часы, а солдат надел царские, государевы шинель и шляпу и пошел в отделываемый дворец, прикрыв лицо шинелью. Как взошел в первую комнату, то вдруг из пистолета по нем выстрелили, но не попали, солдат повернулся, чтобы назад идти, то другой выпалил по нему, прострелил, солдата подхватили, потащили в те палаты, где жила супруга государева, и доложили ей, что государь весьма нездоров, и потом после помер, яко государь. А настоящий государь, бросив ружье, бежал с часов, но неизвестно куда, и писал Елизавете Алексеевне письмо, чтобы оного солдата похоронили, как его.