Читаем Задача – выжить! полностью

Следующий день начался как обычно. От капитана никаких распоряжений не поступало, Терехина я тоже не видел. Поэтому, умывшись и позавтракав, мы отправились в свое хозяйство. На сегодня намечалось не особо много работы – осталась только одна 120-миллиметровая мина, из которой предстояло извлечь тол. Обучать бойцов тоже было уже нечему – весь свой опыт я уже им передал. Пока мы шли к полянке, я размышлял над тем, чем бы сегодня заняться. О вчерашнем разговоре с капитаном и политруком я старался не вспоминать. А что толку? Все равно, если что, все решат за меня. Мое дело – взрывчатка.

Когда мы вышли на полянку, я уловил новый звук. Поначалу подумал, что показалось, но вскоре звук усилился настолько, что никаких сомнений не осталось – где-то поблизости пролетал самолет.

— Воздух! — заорал Максим и бросился назад в лес.

Следом за ним под защиту деревьев побежали и остальные трое, спрятавшись кто за деревом, а кто в кустах. Я смотрел на все это с некоторым недоумением. Самолета еще даже не было видно, а они уже попрятались. Как мыши, честное слово! На всякий случай взглянул вверх – сквозь редкие кроны деревьев над поляной просматривалось девственно чистое голубое небо. Пожав плечами, чтобы не отрываться от коллектива, я тоже отошел под деревья и, прислонившись спиной к стволу, закурил. Это что же довелось пережить бойцам, что они прячутся при одном звуке самолета? Я, конечно, читал, что немецкие самолеты очень сильно трепали наши отступающие части в начале войны, и в фильмах этот момент не обходили вниманием, но чтобы такое… Или это лично Гришин так натерпелся от вражеской авиации, что при звуке моторов у него не выдержали нервы, а остальные бросились в укрытие, поддавшись влиянию его действий?

Звук моторов все приближался. Поддавшись любопытству, я поискал место под деревьями, с которого небо просматривалось лучше всего, и принялся высматривать пролетавший над нами самолет. Через минуту ожидания над нашими головами промелькнул характерный силуэт – небо над лесом прочесывала «рама». Что ей здесь понадобилось? Насколько я знал – это был самолет-разведчик, применявшийся также для корректировки артиллерийского огня. Обстреливать артиллерией лес – глупо. Какой-то урон, конечно, снаряды нанесут цели, но деревья сильно снизят их эффективность. Значит, немцы что-то высматривают. И, поскольку сведениями о других целях в этой местности я не обладал, скорее всего, они высматривают именно нас.

— Вы куда попрятались, красноармейцы? — щелчком забросив окурок в кусты, спросил я наигранно строгим тоном. — Это всего лишь разведчик.

Из кустов показались лица Гришина и Митрофанчика. Еще через секунду, красный как рак, из-за дерева вышел Селиванов. Видно было, что пламенному комсомольцу было очень стыдно, что он – боец Рабоче-крестьянской Красной армии – испугался врага. Да еще и относительно безобидного разведчика. Еще через пару секунд появился забежавший дальше всех в лес Винский.

— Вот после такого всего лишь разведчика, — отряхиваясь, произнес Гришин, — нашу батарею фашисты так снарядами засыпали, что за минуту в живых только я да еще двое остались.

— Ну да, — поддакнул ему Андрей, — а мог ведь быть и не разведчик…

Я не стал дальше развивать тему. Все-таки я не пережил всего того, что досталось на долю этим ребятам. Какое у меня моральное право их судить? Закрыв тему, я, несмотря на то что звук моторов все еще был хорошо слышен, снова вывел бойцов на поляну и раздал указания по работе на сегодня. Винский должен был разобраться с последней миной, мы с Гришиным должны были поработать со взрывателями, а остальные были на подхвате. Но нормально поработать нам не дали. Минут через сорок на поляне появился боец, который доставил приказ капитана срочно явиться к нему.

У командирского шалаша, похоже, собрался военный совет. На бревне сидели сам капитан и Митрофаныч, рядом стояли Феликс Натанович и какой-то дородный дядька в военной форме, с которым я до сих пор не общался, но знал, что тот вроде бы заведовал складом. Присутствовал еще один, неизвестный мне боец.

— …Во всех селах, — глянув на меня, продолжал говорить неизвестный, — замечено необычное скопление немецких частей. Также увеличилось движение по окрестным дорогам. Всего насчитали восемь автоколонн, общей численностью около сорока грузовых автомобилей, телег и легких бронемашин.

— Чем занимаются немцы в селах? — кивнув мне, вновь повернулся к докладчику капитан.

— В некоторых селах, — ответил тот, — никаких изменений, кроме явно возросшего числа вражеских солдат. Но в некоторых – немцы провели усиленный обыск, в результате которого несколько местных жителей были повешены. Хочу обратить особое внимание, товарищ капитан, на тот факт, что даже в тех селах, где раньше вообще не было немецких солдат, появились довольно крупные гарнизоны. В среднем в каждом селе стоит до роты немцев. Отдельные вражеские солдаты были замечены также на прилегающих к лесу хуторах.

— Н-да… — Капитан почесал затылок. — Что думаешь, Митрофаныч?