Читаем Задача – выжить! полностью

Я удивленно посмотрел на него. Как это он не знает о противотанковых ружьях? А потом до меня дошло – они ж появятся немного позже! ПТР-39 поставили на вооружение в 1939 году, но вскоре снова сняли с вооружения, переориентировавшись на противотанковые орудия. Во-первых, из-за того, что кто-то решил, что противотанковые ружья будут неэффективны против современных танков, а во-вторых, из-за недостатков самого ружья. Что-то я слишком расслабился. Авдею Петровичу на складе чуть про УЗРГ, которого еще не было, не сболтнул, сейчас – рассказал об оружии, с которым мало кто знаком…

— Были такие ружья, — начал выкручиваться я. — Мне старшина Трепов про них рассказывал. Говорил, жаль, что сняли с вооружения. Против грузовиков и броневиков, говорил, самое то было бы – и мины не понадобились бы. Только их сняли с вооружения.

— Жалко, — протянул Лешка. — Вот бы нам такое! Если фашист броневиками-то попрет, как стрельнули бы!

— А откуда ты знаешь, что немцы на нас напасть собираются? — удивился я. — Я же вам вроде еще ничего не говорил!

— Так хлопцы из разведки ж вернулись. Говорят, фашистов в селах вокруг полно. Не иначе как нас из лесу выбивать собираются.

Я кивнул. Сарафанное радио в отряде работает, похоже, вовсю. Тот увидел, там шепнул, а вскоре уже весь отряд судачит.

— Вот потому нам сейчас и придется поработать. Капитан сказал мины готовить. Будем минные заграждения вокруг лагеря ставить.

— А чего просто не уйдем? — спросил Максим, чем вызвал недовольный взгляд идейного Селиванова.

— Потому что хватит драпать! — ответил за меня Селиванов. — Гнать фашистов надо, а не отступать!

— Потому что еще не решили проблему с транспортом. — Я дал Сереже договорить и спокойно продолжил: – Надо на чем-то имущество и раненых везти. А у нас только две телеги. Вот капитан и думает.

— А я считаю, что отступать – это трусость! — не успокаивался Селиванов. — Мы на своей земле. В лесу! И должны дать бой фашистам!

— Дашь ты… — ехидно начал было Гришин, но я, стараясь предотвратить намечающуюся ссору, его перебил.

— Сергей, нас сколько? — спокойно спросил я.

— Достаточно, — твердо ответил Селиванов. — А сейчас еще мины поставим…

— Нас хоть рота наберется? — перебил я его и сам же ответил: – А даже если наберется, мы выстоим против нескольких батальонов? А против артиллерии и авиации?

Сергей молчал, но по упрямому выражению лица было видно, что он с моей точкой зрения не согласен.

— Вот так, Сережа, — продолжал я. — В открытом бою мы не выстоим. Зато мы можем перебить эти несколько батальонов из засады. По частям. Или даже целый поезд с вражескими бойцами и танками под откос пустить.

— Как это – под откос? — с любопытством спросил Митрофанчик.

— А вот так! — начал объяснять я. — Заложим мину под рельсы или мост заминируем. Потом бабах! — и нет поезда. Ладно, хватит разговоров. Работать надо. Леша, дай-ка мне этот патрон.

Митрофанчик протянул мне патрон для противотанкового ружья, который до сих пор держал в руках. У меня возникла идея. Может быть, она уже давно сидела где-то в подсознании и именно поэтому я взял на складе тот ящик. Я покрутил его в руках, достал штык-нож и, уперев патрон пулей в дерево, несколькими ударами рукояти ослабил дульце гильзы, вытащил пулю и высыпал в карман порох. Осмотрел гильзу…

— Вот из этого, — я показал бойцам гильзу, — мы будем делать корпуса для противопехотных мин. Андрей, дай-ка мне «ковешникова».

Здоровяк протянул взрыватель для гранаты, и я вставил его в дульце гильзы. Диаметр запала только на какую-то долю миллиметра был больше диаметра дульца гильзы. Практически идеально!

— Сейчас разберите штук пятьдесят патронов. Только аккуратно – не порвите гильзы, — проинструктировал я. — Порох и пули ссыпьте в коробку, чтоб добро не пропадало.

Бойцы принялись за работу, а я продолжал рассматривать гильзу. Надо было решить, как присобачить на нее осколочную рубашку. И как эту рубашку вообще делать. Из чего – понятно. Для этого есть гвозди. А как эти гвозди закрепить на гладких боках гильзы? Огляделся в поисках ответа. Может, проволокой примотать? Тупо. Посмотрел на бойцов – вот кому хорошо. Сидят, выполняют порученную работу… Думать особо не надо – знай себе пулю расшатай, порох в одну кучку на расстеленную мешковину, пули – в другую, гильзы – в третью. Кстати о мешковине. Если сшить из нее мешочки по размеру гильз да напихать туда потом гвоздей… Я подошел к бойцам и отрезал себе полоску мешковины. Потом взял горсть гвоздей, попытался, для примерки, приладить это все на гильзу. Гвозди просто рассыпались. Чем бы их закрепить? Потом плотно обмотал мешковиной гильзу, попытался засунуть гвозди под нее. Не то.

— Леша, ты глиной попытайся, — вдруг произнес Винский.

Оказывается, бойцы уже давно забросили работу и с любопытством наблюдали за моими манипуляциями. Я непонимающе уставился на Андрея.

— Ты же гвозди хочешь на гильзе закрепить сверху? Надо обмазать гильзу глиной и сверху выложить гвозди, — пояснил он. — Я в детстве как-то, когда отец хату глиной обмазывал, выкладывал потом по стене в той глине всякие фигурки из камушков.