Свет над Сьюзен померк всего на мгновение, но и этого было достаточно, чтобы тени обступили ее со всех сторон. Она резко обернулась. Милтон стоял прямо за ней, держа вилы на уровне плеча. Она удивленно вскрикнула и попыталась подняться на ноги. Возможно, у нее бы получилось, если б она не стояла неловко на четвереньках. Вышло же так, что Сьюзен потеряла равновесие, упала на бок и сильно ударилась ребрами о люк.

Она выронила совок, нащупывая пистолет, но руки были скользкими от пота и дрожали, и…

«Ну все, – подумала она, зажмурившись. – Я мертва».

Выстрел.

Глухой металлический звук.

Все произошло так быстро…

Милтон все еще стоял над Сьюзен, когда она открыла глаза, но он уже выпустил вилы. Схватившись за грудь и спотыкаясь, старик двинулся вперед, его спина уродливо выгнулась в агонии. Он едва не споткнулся о Сьюзен, но в последний момент рухнул лицом на землю.

Сьюзен машинально схватила пистолет, хотя и видела, что Милтон больше не представляет опасности из-за большой кровоточащей дыры в спине.

Позади него в дверном проеме стоял Эд. Пошатываясь, он держал в одной руке пистолет, а другую прижимал к ране на лбу.

Милтон со стоном поднял голову и потянулся к Сьюзен. С губ его сорвалась длинная цепочка слов, но ей удалось уловить только конец фразы: «…о мертвой женщине…»

– Замри, придурок! – крикнула она, направляя на него пистолет.

– Спроси Эда… о Марте. Он был…

Выстрел.

Сьюзен закричала так сильно и громко, что крик отозвался в тазовых костях. В ушах звенело. Она непонимающе уставилась на Эда, из ствола оружия которого поднимался дымок.

– Ты выстрелил ему в голову, – сказала она, ошеломленная.

– Что он сказал? – кричал Эд. – Что он тебе сказал?

Сьюзен открыла рот и пошевелила челюстью, пытаясь унять звон в ушах. Покачала головой, поморгала, чтобы прояснить свои мысли. Пистолет дрогнул в ее дрожащих руках.

– Зачем ты это сделал, Эд?

– Сьюзен, дай мне свой пистолет, пока не застрелилась.

Сьюзен, не раздумывая, протянула оружие шефу. Эд засунул его сзади в штаны, оставив в руке свое.

– А теперь говори, – потребовал он, грубо встряхнув ее за плечо.

Кровотечение у него на лбу почти прекратилось. Милтон ударил его со знанием дела, но рана оказалась далеко не смертельной.

Сьюзен потерла свой собственный лоб. Последние слова Милтона прочно засели в глубине ее сознания.

Но сначала Эрик и дети.

– Нужно открыть люк! Там…

– Нет. – Эд схватил ее за руку над локтем и крепко сжал. – Милтон. Что он тебе сказал?

– Что? – Сьюзен попыталась вывернуться, но он был непреклонен. Эд, конечно, не знал о пленниках внизу и не понимал, что действовать нужно как можно быстрее. Она быстро объяснила: – Он сказал что-то о какой-то женщине… чтобы я спросила тебя о Марте.

Эд вздохнул.

– Я примерно так и подумал.

– Что происходит? Кто такая Марта? – Сьюзен заглянула Эду в глаза, и ей не понравилось то, что она там увидела. Ей стало вдруг не по себе, она ощутила необъяснимое беспокойство за свою безопасность. – Шеф, вы застрелили безоружного человека. Почему?

Эд вскинул руку с пистолетом.

Глава 34

В сознание Сьюзен привела судорога.

Она открыла глаза и поморщилась. Висок пульсировал, горело плечо. Она попыталась сесть и поняла, что лежит на спине, закинув за голову левую руку, прикованную наручником к толстому металлическому кольцу на экскаваторе. Дернула руку, но кольцо, что неудивительно, выдержало. Машина весила по меньшей мере полтонны, сдвинуть ее было невозможно, и, чтобы освободиться, Сьюзен оставалось только перегрызть себе руку в запястье, как перегрызают себе конечности койоты.

Эд стоял на коленях в нескольких футах от нее, вглядываясь в подвал через щели в дверце люка. Труп Милтона лежал на том же месте; куски черепа веером рассыпались вокруг него, как жуткий головной убор.

Закрыть глаза и притвориться, что она все еще без сознания? Но какой в этом смысл? Рассчитывать на то, что Эд забудет про нее, если она затаится, не приходилось.

Уж лучше покончить с этим сейчас.

Эд даже вздрогнул, когда она заговорила.

– Ты ударил меня пушкой, – сказала Сьюзен и сплюнула на землю скопившуюся слюну. Боль в виске отзывалась тошнотой.

Глаза Эда, когда он повернулся к ней, были печальны.

– Я хочу, чтобы ты знала: мне это удовольствия не доставило.

– Тогда зачем ударил? – огрызнулась она и сама поразилась прозвучавшему в ее голосе едкому негодованию. Конечно, она имела полное право негодовать. Шеф связал ее ремнем и приковал к экскаватору наручником, пока она была без сознания.

– Я относился к тебе как к дочери, девочка. Истинная правда.

«Он говорит обо мне в прошедшем времени, – подумала Сьюзен. – Не очень хороший знак».

– Твои таланты полицейского – это обоюдоострый меч. Ты упорна и любопытна. И умна. Я не сомневался, что когда-нибудь ты поднимешься на самый верх.

Снова это прошедшее время…