Милтон наклонил тачку и сбросил груз на землю, как кучу грязи. Падая, Эрик заметил люк – деревянный люк – примерно в двадцати футах от себя. Казалось, он ведет прямо под землю, в какой-то подвал. Что там внизу – камера пыток? Склад консервированных персиков? С этим парнем не угадаешь.

Милтон глубоко вздохнул.

– Боюсь, я оказался в затруднительном положении, мистер Эванс. Убивать взрослых – не мой стиль. Это нарушает природный цикл, и взрослым сопутствуют определенные осложнения. Но ты производишь на меня впечатление человека, на поиски которого вряд ли устремятся многие, не так ли? Я заметил, что у тебя нет обручального кольца, и в прошлый раз, когда ты был здесь, ты сказал, что у тебя нет детей.

Эрика трясло.

– Поалста…

– Я не пытаюсь проявить к тебе неуважение, сынок, но я должен заботиться о себе сам. Следовало просто оставить меня в покое. – Милтон прищелкнул языком. – Жизнь была намного проще, когда люди занимались своими делами.

Как скоро он умрет – через минуту? Две?

Милтон постучал Эрика по голове своими узловатыми костяшками пальцев.

– Лучше прекрати реветь и постарайся уйти с достоинством. Ты же не хочешь покинуть этот мир плаксой, ведь не хочешь? – Милтон жестом указал на морозильник, стоявший у самого люка. – Если б ты был на тридцать лет моложе и на два фута ниже, то встретил бы свой конец там. Речь идет о самом чистом, пожалуй, способе уйти.

– Нееееет! – «Только не так», – подумал Эрик, практически обезумев от паники. Что угодно, только не это. Он попытался отползти к двери, но, преодолев около четырех дюймов, рухнул от изнеможения.

Глядя на него, Милтон с сожалением покачал головой, а затем пересек сарай. Он снова воспользовался связкой ключей, на этот раз чтобы открыть высокий сосновый шкаф.

Из шкафа старик взял большой дробовик и вернулся. Рыдания Эрика достигли истерических пропорций. Из всех вариантов смерти, которые он когда-либо представлял, смерть от руки детоубийцы в вонючем сарае была на последнем месте.

Милтон зарядил дробовик.

– Я собираюсь выстрелить тебе в голову. Так будет быстрее.

Эрик застонал.

Милтон поднял дробовик и прицелился.

– Если хочешь знать, я собираюсь похоронить тебя на заднем дворе под моим апельсиновым деревом. Разумеется, после того, как ФБР уберется отсюда. А до тех пор компанию тебе составит Джеральд. Если есть какие-нибудь последние слова…

Спина Милтона выпрямилась, как шомпол.

– Неееет…

– Тихо! – прошипел Милтон, склонив голову набок и прислушиваясь.

– Поалста… неееет…

Милтон стукнул Эрика по голове прикладом дробовика.

– Я сказал, тихо! – Он подбежал к двери, приоткрыл ее, выглянул наружу, выругался и бросился обратно к Эрику.

Отбросив дробовик в сторону, старик схватил пленника за запястья и потащил к люку. Снова послышался звон ключей. Отперев еще один висячий замок, Милтон распахнул дверь, и Эрик вскрикнул от удивления.

Под ним была грязная пропасть глубиной около пятнадцати футов.

Снизу на них смотрел Ленни Линкольн.

– Помоги мне, – умоляюще пробормотал Эрик, но Ленни уже начал растворяться.

Милтон столкнул Эрика вниз, и тот приземлился лицом в облако коричневого порошка. Глаза слезились, сломанный нос горел, что-то густое и теплое стекало с разбитой губы. Он приподнял голову.

В углу, съежившись, затаились две фигурки, мальчик и девочка.

В отличие от Ленни, эти дети были настоящими. Мальчик моргнул, глядя на Эрика непонимающими глазами. Его определенно накачали наркотиками.

Девочка не пошевелилась.

Милтон захлопнул люк, и все погрузилось во мрак.

Глава 33

– Дольше пятнадцати минут не задерживаемся, – предупредил Эд, когда они остановились перед домом Милтона Линкольна. – Задаешь свои вопросы – и уезжаем.

Сьюзен не была уверена, но ей показалось, что Эд чуть более расположен к ее теории о лошади; впрочем, возможно, свою роль сыграла кофеиновая встряска. Громадного объема карамельный макиато[37], выпитый шефом по дороге, заметно улучшил его настроение. Эду нравилось притворяться, что это не так, но он определенно питал слабость к модным кофейным напиткам.

Сьюзен кивнула:

– Конечно, но мне все равно нужно будет поработать над этим.

Они вышли из машины, Эд повернулся к спутнице, и она увидела, какое у него серьезное и хмурое лицо.

– Тогда тебе лучше говорить побыстрее.

– Я не могу выпалить это залпом.

– Пятнадцать минут.

Милтон вышел на крыльцо еще до того, как они поднялись по ступенькам, и приветливо улыбнулся гостям.

– Вы, должно быть, экстрасенс, – сказала Сьюзен и тут же пожалела об этом, вспомнив, как прошел ее последний визит к Милтону. Она выпрямилась. – Еще раз здравствуйте, мистер Линкольн.

– Нет, я не экстрасенс, – ответил Милтон. – Живя здесь, можно видеть машину на дороге еще за милю, особенно как стемнеет.

Эд и Сьюзен коротко кивнули и поднялись на крыльцо, где Милтон, к удивлению Сьюзен, обменялся с шефом полиции сердечным рукопожатием.

– Боже мой, Эд, когда ж это… – Милтон почесал лоб грязными пальцами, и Сьюзен заметила, что он немного вспотел.

Чем же он таким занимался?

– Да я уж и не помню, когда… Давненько не виделись.