Читаем Забытые полностью

В ухоженном саду, где цвели разросшиеся кусты рододендронов, стоял дом в форме буквы «П» с соломенной крышей и пожелтевшими белёными стенами. Ещё с дороги Луиза увидела в саду мужчину, катившего тачку, и подумала, что по возрасту он вполне мог быть отцом девочек. Она въехала на площадку перед домом и припарковались рядом со старомодной водокачкой. Всё вокруг было так обихожено, что было понятно: так следить за своим хозяйством может только человек, имеющий много свободного времени.

– Да-а-а, то-то он будет рад, когда мы ему напомним о смерти дочерей, – пробормотал Эйк. Основную часть пути он ехал молча, а теперь пропустил напарницу вперёд на узкой дорожке, которая вела через сад от главного здания к одному из флигелей. Луиза догадалась, что он чувствует себя очень неудобно в этой ситуации.

– А разве не будет ему обиднее, если ему не сообщат о том, что его дочь лежит в Институте судебно-медицинской экспертизы и ждёт, чтобы её похоронили? – шепнула она через плечо.

– Ну наверное, – кивнул Нордстрём. – Думаю, ты права. Давай уж поскорей покончим с этим делом.

В этот момент пожилой мужчина увидел их и пошёл им навстречу. Тачку он отставил в сторону, а грабли положил на кучку свежескошенной травы.

– Чем могу служить? – приветливо спросил он, приблизившись.

Луиза протянула руку для приветствия.

– Меня зовут Луиза Рик, а это мой коллега Эйк Нордстрём. Мы из Отдела расследований государственной полиции. А вы Вигго Андерсен?

Мужчина согласно кивнул и с любопытством посмотрел на них.

– Разрешите задать вам несколько вопросов? – продолжила Рик.

– Да спрашивайте, пожалуйста, – ответил Вигго с готовностью.

– А может, мы зайдём внутрь? – предложил Эйк, кивнув в сторону дома.

– Да, разумеется, – сказал Андерсен и пригласил полицейских следовать за собой. Пропустив их в дом, он придержал в дверях кухни жёсткошёрстную легавую. – Она не кусается, просто всегда страшно радуется, если приходят новые люди.

– Всё в порядке, – ответил Нордстрём, почёсывая пса за ухом. Луиза отделалась тем, что погладила собаку разочек – та рьяно виляла хвостом и всё норовила прыгнуть ей на грудь, демонстрируя свой восторг.

Пожилой хозяин повёл неожиданных гостей через кухню в гостиную. Эйк в это время крепко держал собаку за ошейник.

– Кто-нибудь потерялся? – спросил Вигго Андерсен, заперев собаку в чуланчик и пригласив полицейских сесть за обеденный стол.

– Да, но это произошло очень давно, – ответила Рик, осматриваясь в нарядно обставленной гостиной.

– Могу я вам предложить кофе, например?

– Да нет, спасибо, – поторопился отказаться Эйк, и Луиза тоже покачала головой.

– У нас к вам несколько вопросов о вашей дочери Лисе, – начала она, когда хозяин дома уселся напротив них.

Андерсен с изумлением посмотрел на неё.

– O Лисе? – повторил он и нахмурился, но во взгляде его теперь читалось удивление. – Что это вам понадобилось узнать теперь, когда прошло так много лет?

Луиза решила, что не стоит ходить вокруг да около.

– У нас есть основания полагать, что ваша дочь вовсе не умерла в Элиселунде в восьмидесятом году, и поэтому мы хотели бы задать вам несколько вопросов и показать одну фотографию.

По тому, как на неё посмотрел Эйк, понятно было, что он не в восторге от её «мы». Он явно считал, что его коллеге следует задавать такие вопросы от своего имени.

– Т-то есть как это не умерла? – с недоумением спросил Вигго.

Рик глубоко вздохнула и попросила Нордстрёма показать фотографию, которая была у них с собой.

– На прошлой неделе в лесу – здесь, в Центральной Зеландии, – было найдено тело женщины с очень приметным шрамом на правой стороне лица и на плече, таким же, как был у вашей дочери, – начала рассказывать она.

Вигго Андерсен слушал, не шевелясь.

– Кроме того, при проведении вскрытия было выявлено ещё два совпадения, которые также говорят в пользу того, что речь может идти об одном и том же человеке, – продолжила Луиза, – а именно, сломанные кости предплечья и шрам от операции по удалению пупочной грыжи. Эти три обстоятельства в совокупности позволяют нам предположить, что женщина, обнаруженная в лесу, не может быть никем иным, кроме вашей взрослой дочери.

Пока Рик рассказывала, Андерсен мертвенно побледнел. Казалось, жизнь в нём остановилась, но потом он склонился к полицейским, потрясённый услышанным.

– Но как же это могло случиться? – запинаясь, выговорил он и потряс головой. – Этого не может быть, вы ошибаетесь. Меня же известили тогда, и вещи девочек прислали домой. Да, все их пожитки доставили сюда в нескольких обувных коробках, больше у них ничего и не было.

Эйк разгладил на столе ладонью два листа формата A4 и подвинул их поближе к старику.

– Мне написали, что причиной их смерти было воспаление лёгких, – обеспокоенно продолжал тот, весь как-то обмякнув на стуле. – И вот теперь вы являетесь и рассказываете мне вот это? Я не понимаю, как это может быть!