Читаем За Великой стеной полностью

«Главное — выскочить на оживленную улицу», — твердил себе Ке. Вполне возможно, внешний пост находился при выходе из переулка. Если бы на нем оказались незнакомые охранники, это могло бы окончиться для беглеца трагически.

Сзади послышался шум мотоцикла. Ке попытался вдавиться в стену, но этого еще никому не удавалось, разве только призракам, чьи тела состоят из дыма, но не из плоти.

Ке выхватил пистолет… Его ослепил луч света, и он чуть не выстрелил по фарам, когда услышал знакомый голос:

— Это я! Не смей стрелять!

На мотоцикле сидела Дженни, дочка господина Фу. Она сидела на мотоцикле, как амазонка на степном скакуне.

И сразу же стала выплевывать мужские ругательства. Ке сообразил, что девчонка разъярена.

— Надоели! — кричала Дженни. — Я вас всех ненавижу! Пропусти! Так и передай отцу: «Уехала, и все!» Пойду на завод, пойду в стюардессы, пойду в «пятидесятки»![35]

— Не кричи, — успокаивал ее Пройдоха, прислушиваясь к шорохам в темноте. — Куда мчишься? Тихо!

— Хочу орать и буду орать! — брыкалась Дженни. — Хоть убейте меня, я презираю вас!

Оказывается, Дженни смертельно оскорбили во время чифана. Подумать только, ее, Дженни, почти американку, заставили сидеть в холле, угощаться конфетами и вести сплетни с остальными женщинами. Может быть, она бы с этим смирилась, традиции есть традиции, но в зал с мужчинами, она видела собственными глазами, прошла особа. И не европейка, а тоже китаянка, рожденная на тех же широтах, что и Дженни. Старуха, лет под пятьдесят. И мужчины увивались вокруг нее, лепетали, точно проглотили вместо устриц собственные языки.

Мужчины пошли пить виски… А ей, Дженни, предложили жевать сладости.

Подобного унижения она спокойно перенести не смогла, выбежала во двор, вскочила в седло первого попавшегося мотоцикла и помчалась куда глаза глядят, и в добавление ее еще чуть не пристрелил слуга ее отца.

Она жаждала мести! Немедленной и жестокой.

Пройдоха сумел убедить ее взять его пассажиром. Он сел сзади Дженни, обнял ее за талию, они выскочили на широкую улицу.

Никто их не остановил — видно, те, кому было поручено нести внешнюю охрану, знали дочку господина Фу, возможно, у них были записаны номера своих мотоциклов, хотя — что самое вероятное — по портативной рации им сообщили, чтобы они не задерживали мотоцикл, на котором мчится сумасбродная девчонка.

Дженни пришпорила «электрического осла», и он бил об асфальт колесами как копытами. Но вскоре она сбавила скорость: Макао не приспособлен для длительных прогулок.