Читаем За гранью приличий полностью

Даллас закрыл дверь и запер замок.

— Твой маленький питомец быстро растет.

— Правда? — Лекс оперлась спиной о стену рядом с кожаным диваном. — Твои слова навевают раздумья.

— Почему меня это не удивляет? — Он уселся на диван и вытянул руки вдоль спинки. — Парни мастурбируют как ненормальные, представляя, что вы с ней делаете каждую ночь за закрытой дверью спальни.

Она опустилась на сиденье рядом с ним.

— Тебе можно не представлять. Можешь посмотреть.

Даллас выгнул бровь.

— Это приглашение начать игру или подтверждение того, что ты развращаешь ее?

Трудно было сказать, какой ответ он бы предпочел.

— Это может быть приглашение, — пробормотала она. — Если Джас не отметит ее в ближайшее время, ты можешь вмешаться. Никто не будет винить тебя за это.

— Никто, кроме Джаса. — Даллас продолжал изучать ее. — Я не могу сказать, хочешь ли ты, чтобы я трахнул Ноэль или отметил ее, но я уверен, что, черт возьми, не сделаю ни того, ни другого.

— Она тебе не нравится?

— Она не в моем вкусе, милая. Если Джас справится с ней, у него будет сладкая маленькая кошечка, чтобы гладить и обнимать. Ночь или две ночи — да, это было бы весело, но такое не для меня.

И все же Лекс могла бы поклясться, что это именно то, чего хотел Даллас — женщина, которая с удовольствием и радостью будет подчиняться.

— А я думаю, что для тебя… при определенных обстоятельствах.

Его темный взгляд не отрывался от ее лица.

— И что это за обстоятельства?

Всегда так напряжен — и именно эта напряженность притягивала Лекс к Далласу, даже тогда, когда она была в его власти. Даже когда она чувствовала себя пойманной.

Лекс оседлала его ногу и положила руку на член, скрытый тканью джинсов.

— Я знаю, о чем ты думал прошлой ночью. Что хотел увидеть, когда смотрел, как она сосет твой член.

Выражение его лица оставалось мягким, но член стал твердым.

— И что я хотел увидеть?

Она наклонилась, прижимая свои губы к его губам.

— Мою голову между этих красивых бледных бедер, для начала.

— Твоя голова между бедер — это горячее зрелище. — Он погладил Лекс по щеке, а затем коснулся большим пальцем ее губ. — Ты никогда не была подо мной. Ты не знаешь, что я делаю с женщинами в своей постели.

Отсутствие личного опыта не имело значения.

— Я знаю, что тебе нравится, Даллас. Что тебя заводит. Я наблюдаю. Вижу.

Он кивнул.

— И когда ты приведешь Ноэль ко мне в постель? Как ты думаешь, что мы с ней сделаем? Мы оба будем участвовать, правда?

— Ничего сверхъестественного. — Лекс ухмыльнулась и потянула на себя джинсы, пока пуговица и молния не расстегнулись сами под ее пальцами. — Тебе понравилось смотреть, как она прикасается ко мне?

Даллас зарычал.

— А как ты думаешь, Лекс?

Его член буквально прыгнул в ее руку, твердый и горячий.

— Тебе понравилось. Может быть… — Лекс попыталась успокоить дыхание и медленно погладила его. — Может быть, тебе было бы интереснее смотреть, как она вылизывает мою киску. Тебе придется научить ее этому.

— Кажется, это уже твои фантазии. — Даллас запустил руку ей в волосы. — Не то чтобы мне не понравилось бы смотреть, как она облизывает тебя своим застенчивым язычком. Это займет у нее целую вечность, но в этом тоже есть какое-то удовольствие, не так ли?

— Какое-то, да. — Основная его часть касалась контроля и его потери.

Может быть, это отразилось на ее лице, или он просто знал ее слишком хорошо.

— Она сделает все, что я ей скажу. Не думаю, что ты была бы такой послушной.

— Ты не хочешь, чтобы я была послушной. — Лекс наклонилась и позволила волосам пощекотать его член.

Даллас закрутил ее волосы вокруг запястья и дернул, заставляя ее поднять голову.

— Когда я захочу твоего послушания, я получу его.

Он казался настолько уверенным в этом, насколько он был уверен во всем остальном, и осознание этого испугало и одновременно успокоило ее. Даллас не воспринимал слово «нет». И от женщин тоже.

Лекс тяжело сглотнула.

— Ноэль не будет возражать, если ты поставишь ее на колени и заставишь ждать твоего приказа. Как и та новая девушка — Сикс.

— Наверное, — мягко согласился он. — Ноэль не знает, как себя вести, а Сикс знает, но ее уже сломали.

— Но не меня. — Думать об этом было неприятно, и Лекс смотрела на Далласа. — Это проблема?

— Какая часть того, что я только что сказал, звучит как проблема, Лекси? Думаешь, я хочу, чтобы ты была невинной овечкой? — Его рука расслабилась, палец погладил ее шею. — Ты думаешь, я хочу, чтобы тебя сломали?

— Нет, — прошептала она. — Но я начинаю думать, что ты не хочешь, чтобы я была такой, какая я есть.

Даллас вздохнул и закрыл глаза.

— Есть то, что хорошо для банды, что хорошо для бизнеса, и то, что хорошо для тебя. Мои личные желания часто не совпадают ни с тем, ни с другим, ни с третьим.

Она не могла позволить ему владеть ею, но все равно ей было больно видеть его таким.

— Дело в Тренте?

— Нет, дело в твоем поведении. — Даллас отпустил ее и натянул джинсы. — Ты мне нравишься такой, какая ты есть, Лекс. Я не хочу сажать тебя на поводок. Но ты выделяешься, и это небезопасно для тебя.