Читаем За гранью приличий полностью

Ее задыхающийся голос заставил яйца Джаспера заныть.

— Для начала. Затем мы перейдем к остальному.

Еще мгновение, и, затаив дыхание, она повиновалась, сжимая большой и средний пальцы вокруг бутона соска. Пристальный взгляд Ноэль остановился на лице Джаса, когда она ущипнула и потянула за сосок. С губ ее сорвался стон.

— Тебе это нравится, — пробормотал он. — Я помню.

Она кивнула и подняла другую руку, повторяя движения первой.

— Я думала спросить Эйса, могу ли я оставить эти маленькие магнитные кольца, но не думаю, что смогу пережить его поддразнивания.

— Вот и весь смысл. — Джаспер кивком указал на ее раздвинутые ноги. — Ниже, Ноэль. Покажи мне, как ты трогаешь свою киску.

— Я никогда не прикасалась к ней так, как ты, — призналась она, опуская руку.

Ноэль провела пальцами по темным завиткам, прежде чем самым кончиком среднего пальца коснуться клитора и очертить крошечный круг. Ее веки опустились, когда она повторила ласку.

— Вот так.

Он почувствовал ответную реакцию — покалывание в основании позвоночника.

— Сделай это снова.

Она прикусила свою пухлую нижнюю губу и повиновалась. Это было легкое, застенчивое прикосновение, которое едва можно было посчитать за таковое, но на этот раз она не остановилась. Ноэль опустила пальцы ниже, разведя припухшие от возбуждения складки.

— Мне нравились твои пальцы внутри меня.

— Хочешь попробовать свои?

Она сделала это, откинувшись назад, чтобы зафиксировать вес на одной руке, когда толкнула два пальца внутрь. Губы Ноэль изогнулись в медленной дразнящей улыбке.

— Не так хорошо. Слишком мало. Слишком неглубоко.

У Джаспера перехватило дыхание.

— У тебя есть еще пальцы.

— Покажи мне. — Ноэль подвигала в киске пальцем, застонала, входя и выходя. — Почему ты не прикасаешься ко мне? Разве ты не хочешь меня, когда мы одни?

Он опустился на стул, чтобы не показать ей, что это не так.

— Ты пьяна, милая, и у меня есть свои правила.

— Я их совсем не понимаю. Я делаю все, что ты мне говоришь. Я могу делать пальцами, как делаешь ты, но у тебя получается лучше.

Возможно, она была права. Он кивнул в направлении спальни.

— Кровать там. Я лягу на диване.

На лице Ноэль отразился шок, она словно помертвела. Она спрыгнула со стола и схватила трусики, и к тому времени, как надела их, дрожала с головы до ног.

Ее следующей остановкой будет дверь. Джаспер пересек пространство между ними и схватил ее за плечи.

— Если ты не видишь разницы между тем, как я прикасаюсь к тебе, и тем, что происходит, значит, разницы нет. Я не должен был этого делать.

— Почему тебе всегда так легко остановиться? — Вопрос вырвался из нее, голос был наполнен правдой и болью. — Я хочу тебя гораздо сильнее, чем ты хочешь меня. Я как одна из этих фанаток Эйса, униженная и жалкая.

Ему захотелось встряхнуть ее.

— Потому что я не могу потерять контроль. Если я теряю контроль, умирают люди. Все летит к черту. — Ее волосы коснулись тыльной стороны его руки, и он не удержался, проведя по ним пальцами. — Я могу тебя ранить.

Джас поймал момент, когда Ноэль осознала сказанное, момент, когда она не только поняла, но и поверила. Ее глаза расширились, и она прижала руки к его голой груди.

— Разве ты не устал от этого? Контролировать ситуацию, защищать меня?

— Да и нет. — Он погладил ее по волосам, потом сдался и коснулся ее щеки. — В конечном счете, это того стоит.

Она приняла это, повернув лицо к его ладони. Ее губы коснулись подушечки его большого пальца в призрачном поцелуе.

— Не заставляй меня спать в одиночестве. Я не буду пытаться ничего сделать, просто… Обними меня. Пожалуйста.

— Ноэль…

Что-то мокрое коснулось его ладони. Слезы.

— Я не понимаю здешних правил. Я пытаюсь. Клянусь, я стараюсь изо всех сил.

Она плакала. Твою мать.

Джаспер обнял ее.

— Оставайся. Я хочу, чтобы ты осталась. Я могу держать руки при себе.

— Прости меня. Прости, я не хотела… — Она почти ударила себя по щекам, смахивая слезы. — Я должна идти. Я не хочу быть здесь в таком состоянии.

— Потому и останься, — сказал он. — Не из-за секса, не так. Просто останься.

Она вздрогнула и прислонилась лбом к его плечу.

— Когда мне было десять лет, один из моих учителей подарил мне котенка, девочку. Она пробыла у меня всего несколько часов, пока отец не вернулся домой, но я успела в нее влюбиться. Она прижималась к моей щеке и взбиралась на меня… мне было что обнимать.

Джаспер наклонился и поднял ее на руки.

— Твой отец заставил тебя избавиться от нее?

— Мой отец избавился от нее, а потом избавился и от учителя. Они сказали мне за ужином, и когда я заплакала, мать ударила меня так сильно, что разбила мне губу. Она сказала, что приличные женщины не плачут, потому что слезы — это способ, которым злые женщины заставляют праведников сомневаться в своих убеждениях.

Душераздирающий момент, и самое печальное было то, что он должен был быть одним из многих, насаждающих неуверенность и стыд.

— Мне очень жаль, милая.

Ноэль потерлась щекой о его грудь и вздохнула.

— Я не хочу манипулировать тобой. Я просто не хочу быть одна, и я не хочу быть ни с кем другим.

— Тише-тише. Тебе уже пора спать.