Читаем За гранью приличий полностью

— Может быть, я просто хочу повеселиться. Почему всех волнует, что я напилась? Я позволяю тебе делать со мной вещи и похуже, когда я трезва.

Джас застыл, его брови сошлись на переносице.

— Похуже? Ты все еще воспринимаешь это так?

— Нет, я не считаю, что это так. — Страх возник из ниоткуда, подстегиваемый темнотой в глазах Джаспера и жесткостью его крепко сжатых челюстей. — Я знаю, что это не плохо, потому что я доверяю тебе. И меня это не тревожит. Мне это нравится. Я хочу этого.

Он огляделся и резко выдохнул.

— А знаешь, ты права. Это твоя вечеринка. Тебе стоит хоть немного повеселиться.

Она ничего не исправила. Эти безумные слова что-то сломали между ними, и она не знала, как вернуть его — ласкового Джаспера с привлекательным блеском в глазах. Ноэль заколебалась, разрываясь между притяжением только что обретенной независимости и жаждой подчинения.

Но не смогла выбрать.

Взгляд Джаспера смягчился, но он покачал головой.

— Увидимся завтра. — Он сделал шаг назад, другой, потом повернулся и направился прочь сквозь толпу.

Он оставил ее одну, пьяную, покачивающуюся в такт музыке. Комната кружилась вокруг, было тепло, играла музыка, и рядом были разгоряченные тела, но Лекс исчезла, как и Рейчел, и никакое количество алкоголя не могло заставить Ноэль искать утешение в объятьях Эйса. Она осталась одна в толпе незнакомцев, которые должны были быть ее семьей.

И Джаспер оставил ее. К ужасу Ноэль, из глаз потекли слезы. Она огляделась, готовая следовать за ним, готовая просить прощения, если ей придется, и врезалась в крепкую грудь.

Брендан поймал ее до того, как она сдалась.

— Держи хвост по ветру, — пробормотал он, — и потанцуй со мной. Джас злится на себя, а не на тебя.

Услышав целую тираду от обычно молчаливого мужчины, Ноэль была почти в шоке, и руки ее автоматически обвились вокруг его шеи. Он и двух слов не сказал ей до сегодняшнего вечера, но они с Джаспером вроде были друзьями.

— Ты уверен?

— Положительный ответ.

— Я не очень-то хороша. — Она опустила голову на плечо Брендана со стоном. — Я слишком пьяна. И говорю ерунду.

Он похлопал ее по спине.

— Тем больше причин не торопиться закончить этот вечер.

Брендан был твердым — как Джаспер. И привлекательным — не красивым, как Эйс, но привлекательным в грубом чисто мужском смысле. Ей нравилось прижиматься к нему — почти так же, как прижиматься к Лекс, хотя его прикосновение было дружеским, а не сексуальным. Ноэль рвано выдохнула.

— Он начал все эти игры в соблазнение. И это кажется мне таким несправедливым.

Кривая усмешка изогнула губы Брена.

— Жизнь, Ноэль. Я слышал, что она такая.

Она посмотрела ему в глаза.

— Никто бы не поверил, если бы я сказала, что у меня было больше секса в Эдеме, чем в самом сердце территории О’Кейнов.

— Ну, ты смотришь на это не так. — Он медленно закрутил ее под поднятой рукой, прежде чем снова притянуть к себе. — Ты можешь пойти куда угодно и трахнуться. Ты пришла сюда за этим.

На этот раз, прижавшись к нему, она задрожала.

— Вы, О’Кейны, все очень уверены в себе.

— Это звучало почти как жалоба.

Слова пришли без предупреждения, проделали путь вверх и наружу в спутанном хаосе.

— Он хочет, чтобы я поняла, чего я хочу, но он не дает мне это, и что-то говорит мне, что он не будет счастливее, если я получу это от кого-то другого.

Брен погладил пальцем ее нижнюю губу и кивнул.

— Теперь ты начинаешь понимать.

Ноэль лизнула подушечку его большого пальца.

— Может быть, мне просто не стоит думать о том, нравится ему это или нет.

— Если ты придумаешь, как по щелчку пальцев менять мысли, дай мне знать, ладно?

Время быть смелой. Время быть бесстрашным членом банды О’Кейнов, время забыть о дурочке из города, которой она была. Ноэль прикусила кончик большого пальца Брена и одарила его, как она надеялась, знойным взглядом.

— Я могла бы начать с секса, как и все остальные.

Он покачал головой, на лице отразилось сожаление.

— Нет, ты не хочешь меня. Я просто оказался рядом и все. Но я ценю это предложение.

— Ты не просто оказался рядом, — возразила Ноэль, потому что это было единственное, что она могла сделать. Она готова была провалиться сквозь землю от стыда.

— Ты всегда так легко чувствуешь себя виноватой?

Ноэль колебалась. Задумалась.

— Я полагаю… да.

— Почему?

— Потому что меня так воспитали. — Она прижалась щекой к его плечу и закрыла глаза. — Я должна была стать женой большой шишки и развлекать его друзей, таких же больших шишек. Я должна была быть невидимой, за исключением времени, когда мне следовало играть роль хозяйки, и достаточно способной, чтобы вести дом. Если кто-то был чем-то недоволен, это означало, что я не делаю свою работу.

Брен прижал губы к ее виску.

— Но ты больше не в Эдеме.

Его прикосновение было почти нежным, и Ноэль растрогалась.

— Я думала, ты угрюмый и злой, но ты милый.

— Я — и то, и другое, дорогая. Большинство из присутствующих такие. — Он замер. — Помни это.

Лекс

Она нырнула в ближайшую комнату с дверью, которую можно было запереть. Кладовая была забита коробками, но еще тут стоял угловой диванчик из «Разбитого круга», обтянутый черной кожей.

Ей не пришлось долго ждать.