Хотел было двинуться, но почувствовал, как всё тело окаменело.
— Кричи, если хочешь. Но никто не услышит, — усмешка полукровки стала шире.
Он медленно приблизился ко мне. Я не кричал. Я понял, что это бесполезно. Он моложе меня на несколько десятков лет, но сильнее. Сын двух народов древних магов. Сын, взявший у них всё. Если он сильно ненавидит меня, то, быть может, мои страданья сегодня закончатся. И ещё до наступления заката я вновь увижу моего Лэра.
— Я заметил, что ты не в восторге от моего общения с Зарёной, — добавил Акар, — Можешь быть спокоен: я не буду вмешиваться, если ты не будешь её обижать. Твоя дочь очень милая. В отличие от тебя. Но ты сильно сглупил, подставив меня.
Полукровка молча обошёл вокруг меня несколько раз. Его молчание казалось мне вечным. Наконец парнишка опять появился передо мной.
— Знаешь, мы могли бы не то чтобы дружить, но хотя бы жить мирно. Ты меня не трогаешь, я не трогаю тебя. Но это невозможно. Ты подставил меня. Я этого никогда не забуду. Я пришёл тебе об этом сообщить.
Проворчал:
— Можешь просто меня убить.
— Чтобы эльфы объявили охоту на меня? — полудракон насмешливо вздёрнул брови, — Ну уж нет, хватит мне головной боли. Тем более, что я бы очень тебе помог. Судя по твоему магическому слою, драному и грязному, тебя постоянно что-то мучает. И я даже подозреваю, что, — Акар прищурился — и на мгновение зрачки его превратились в узкие щёлочки, — Знаешь, я бы с радостью услышал, что ты станешь очередным Забытым. А пока живи и мучайся. Подозреваю, это тебя страшит больше всего.
Вздохнув, он устало потёр переносицу, некоторое время задумчиво смотрел на гладь озера. Мальчишка, слишком серьёзный для своих пятнадцати лет.
— Вода этого озера так чиста и красива, — сказал Акар печально, — Она отражает мир, какой он есть, когда спокойна. Я не могу понять, почему ни люди, ни эльфы, ни драконы не могут жить спокойно и просто наслаждаться той красотой, которая есть вокруг?..
Горько выдохнул:
— Может, просто разучились?
— Может… — Акар легко шевельнул пальцами левой руки, и ко мне вернулась способность двигаться.
Парнишка молчал. И я молчал. Долго.
А гладь воды сегодня отражала всё, что творилось по его берегам. И даже мой силуэт и силуэт полуэльфа-полудракона сегодня виднелись очень чётко и чисто. Дна было не видать. Только лес по берегам, да мы с Акаром.
— Почему ты не убил меня? — спросил он вдруг, — Ведь я знаю твою тайну.
Я растерялся:
— А ты… этого хотел?
Полукровка устало посмотрел на меня. Всего один взгляд. Краткий взгляд. Я вдруг понял, что я не один такой, вечно мятущийся и одинокий, не решающийся никому ничего рассказать. Что его гнетёт — я могу лишь предполагать. Но он так же устал от жизни, как и я.
Мы молчали долго-долго, глядя на зеркальную водную гладь. Мир, который отражался в ней, был воистину красив и чист. Не я…
— Если ты хочешь, чтобы я был милосерднее к твоему роду, ответь мне только на один вопрос, — вдруг сказал Акар, не глядя на меня.
— Поклянёшься старинной клятвой и магией крови?
— Знаешь, от твоей расчётливости меня давно уже тошнит! — полукровка наконец-таки взглянул на меня.
— Ты теперь всегда будешь мне хамить?
— А что, мне тебя уважать, что ли? — ухмылка.
Ледяная, режущая правда. Но это правда такая, какая она и есть. Ему не за что меня уважать. Особенно, если ему и в правду известна хотя бы часть моей истории.
Акар первым нарушил молчанье:
— У эльфов вписывают куда-то сведенья о каждом Забытом? Об их жизни после того, как их Забытыми нарекли?
— Нет. Они перестают существовать для нас. Можно лишь наткнуться на упоминания о приговоре в летописях. Не обо всех. Обычно о самых ярких, отметившихся чем-то до того.
Почти сразу же последовал новый вопрос:
— А полукровок без способностей тоже забывают?
— Это уже третий вопрос, — начал было я, но взглянув в его глаза, осёкся.