Читаем За границами легенд полностью

— Лэр… — она указала дрожащей рукой в сторону временного дворца, — Брат… — и сорвалась на крик, — Он больше не дышит! Он лежит там, в своих покоях, на полу! Он больше не дышит! — упала на колени, без сил касаясь ладонями земли, — И сердце… больше не бьётся…

Вскрикнули стоявшие около королевы, подхватывая её обмякшее тело. Я бросился во временный дом, к сыну. Принцесса подскочила и побежала вслед за мной. Споткнулась, растянулась по земле об какой-то корень, разодрала щеку. Но поднялась сама, прежде чем ближайший эльф, из стражи, протянул ей руку. И, хромая, бросилась к новому дворцу.

Лэр лежал на полу и не дышал. Сердце не билось. На магическом слое его разошлись новые разрывы, повредившие восстановившуюся было часть. Вряд ли его последние мгновения были спокойны. Но при всей боли и слабости он успел прочесть заклинание Последнего пути. И… почему-то он улыбался! В последние свои мгновения он почему-то улыбался?!

Все собрались на церемонию прощания с ним. Где-то сбоку я приметил бледную Тэл и Рана, поддерживающего её за плечи. Они тоже пришли. Хотя им вроде бы запрещено было покидать место у гор.

Невольно взглянул на Тэл. Сердце куда-то провалилось, когда приметил в глазах её слёзы. Она… жалела меня? После всего?

И Ран… не удержался от взгляда на соперника. Он… он тоже был расстроен. Хотя это Грань перешёл совсем не его сын.

Жена стояла ровно и плакала. Молча, не вытирая слёз. Она ещё держалась. Пыталась держаться. Я подозвал Сама — тот робко подступил ко мне — и громко велел ему, как лекарю, поддержать королеву. И он ринулся выполнять. Я невольно проследил за ними. Как он подходит к моей женщине, подхватывает под локоть, что-то тихо ей говорит. Жена вдруг подняла голову, взглянула на меня. И улыбнулась. На миг. Тепло. Благодарно. Что я позволил хоть кому-то из близких её побыть с ней рядом. Но я, увы, ничего сделать не мог.

Зарёна тоже пришла. Зарёванная, лохматая, всё ещё не сменившая платье со вчерашнего дня. Упала на колени возле Лэра, не приминая выкопанных цветов, многолетних, чьи корни и комья земли были смочены водой — они пока ещё лежали вокруг, а потом уже скроют землю с его пеплом. Сестра гладила Лэра по волосам и что-то тихо ему шептала, что-то ласковое.

Подозвал Сина — и направил к ней. Мужчина подошёл к ней, но она его оттолкнула.

Из толпы вышел Акар, стоявший чуть поодаль и взволнованно наблюдающей за ней, прежде не решившийся подойти. Судя по его лицу, наследник его не волновал: полукровку волновала её боль. Только её. Парнишка присел возле принцессы, тронул её волосы, за прядку волос потянул, шепнул что-то. Кажется, он попытался пошутить. И мало того, что получил кулаком по лицу, так принцесса ещё и при всех вылила на него долгую тираду из бранных слов.

Син куда-то исчез. Ненадолго. Он вскоре вернулся, приведя за собой потрёпанного Нэла. Тот был грязный, всклокоченный. Словно недавно полз по земле. Да всё ещё сжимал в руке кинжал. Значит, мой помощник его прямо с какого-то задания притащил.

Нэл спрятал кинжал за пояс, в ножны. Снова был в Жёлтом краю?.. Сел возле моей дочери, осторожно к плечу её прикоснулся. Сказал что-то. Зарёна, всхлипнув, вдруг прильнула к нему. Он её обнимал, гладя по волосам, а она плакала. И сам он едва не плакал, глядя на неё, такую беспомощную, раздавленную горем.

Но… я сам плакать не мог. Не сейчас. Кто-то же должен провести последнюю церемонию.

Поднял вверх руку, привлекая ко мне внимание. Посмотрели все, кроме Зарёны и сына Рана: принцесса утонула в своей боли, ничего не слышала и не видела, а Нэлу, похоже, не было дела ни до чего кроме неё.

— Лэр… мой сын… наследник… Кто получил от него Памятные розы? — хрипло спросил я.

Все зашептали, взволнованно оглядываясь.

Но, судя по наступившей гнетущей тишине, никто не получил белой Памятной розы от Лэра! И красной… никто не получил!

Почему так? Ведь сын же успел сплести своё последнее, прощальное заклинание. Неужели, у моего Лэра совсем не было друзей?! Не было ни одного важного эльфа, которому он был бы благодарен, который как следует заботился о нём? Ни белую розу другу. Ни красную розу любимой женщине или хотя бы любовнице. Он… не успел или всё-таки не захотел?.. Но нет, по времени принц вполне бы успел отправить хотя бы одну Памятную розу. Это заклинание было проще песни Последнего пути. Значит, у него не было ни настоящего друга, ни женщины. Он ни одну из этих радостей жизни вкусить так и не успел. Мой сын… мой последний сын… так неожиданно угас!

Пальцы слишком сильно зацепили одну из струн. Она натянулась, издала резкий некрасивый звук и порвалась, свились пружинами обрывки. Свились и рванулись в стороны…

Стоя посреди горной равнины, я зажмурился и позвал Старейшину драконов. Того, которого они не прятали от нас.