Читаем За границами легенд полностью

За столетия свои не отдал.

Он тянулся всегда только ввысь.

Будто б в росте свою видел цель.

Иногда на ветвях засыпала гордая рысь.

Иногда под ним пел менестрель.

Под его тяжёлой и плотной листвой

Прятались люди от холодных струй.

Осенью взмывал волчий вой.

И могучий был ветродуй.

Дуб стоит вопреки ветрам.

Всем даёт у себя он приют.

Даже злобным колючим кострам

Не свалить дуб, как искрами ни плюют.

Для чего ты стоишь, одинокий мудрец?

Ведь однажды и ты пропадёшь!

Своей свободы хранишь ты венец,

А потом в никуда уйдёшь!

Дуб ответил лишь несколько слов:

— Чтоб создать своё продолженье.

Это истина древних основ:

Жизнь продолжит опять рожденье!

Дуб стоит вопреки ветрам,

Сберегая маленький ствол дубочка.

Знает старец, что в дали где-то там

Его возродит его взрослая дочка.

В своей последней песне мой сын пел о надежде. Странная, наивная песня о надежде и дубе, который устоял. Я слышал только раз эту песню, когда её напел его дед, но я запомнил её, как и последний взгляд моего первенца на меня…

Мне ещё тогда захотелось увидеть этого Нэла, узнать, что он обычно играет, ведь всё это любил исполнять мой сын. Сын, о которомя я почти ничего не знал.

Когда Нэлу было девять лет и пять месяцев, он сам пришёл ко мне. Растолкал заклинанием моих стражников — у него тоже были незаурядные способности к магии — и спокойно явился в тот зал, где я был. Он безошибочно определил место моего нахождения!

Одежда белая с серебряной вышивкой — такую, слышал, любил и его старший брат. К поясу крепится футляр со флейтой: Кан тоже часто таскал с собой флейту. Каштановые волосы до плеч. Красивые серо-зелёные глаза, тонкие чёткие красивые черты лица. Вот он-то как раз был похож на супруга Тэл. И на неё.

Нэл преспокойно подошёл ко мне. Остановился на расстоянии трёх моих шагов. Серьёзно взглянул на меня снизу вверх.

— Приветствую вас, мой король! — сказал он тихо и мягко, и низко поклонился мне.

У меня защемило сердце. Его сын сейчас стоял передо мной. А моего сына уже не было на свете.

— Я слышал об истории, случившейся с моим отцом. И о том, как мой брат, Кан из семьи Танцующего снега, переступил Грань, — сразу преступил к делу Нэл.

Устало спросил, оторвавшись от свитка:

— Так что же ты хочешь от меня, мальчик?

— Я не верю, что мой отец и в правду затевал мятеж, — сказал ребёнок без малейшего смущения, строго смотря мне в глаза.

— И что же? Обвинишь меня в плохо проведённом расследовании?

— Нет, — он качнул головой.

В нашем первом разговоре Кан сделал точно также! Он… так хорошо изучил все его жесты, повадки и особенности?

— У меня к вам деловое предложение.

Отодвинув свиток, недоумённо уточнил:

— Какое же?

Нэл глубоко вдохнул, шумно выдохнул. И потряс меня следующим заявлением:

— Я готов верой и правдой служить вам, мой король, ровно столько, сколько вы укажите. Готов исполнить любой ваш приказ. Даже… — его голос дрогнул, он опять вдохнул, выдохнул, словно готовился нырнуть в ледяную воду, и выпалил, уже быстро и взволнованно: — Я даже готов стать разведчиком среди людей! А в обмен на мою верную службу вы вернёте семье Танцующего снега статус обычной верноподданной эльфийской семьи.

Обычно разведчиками становились осуждённые на казнь. Или совершившие ужасный поступок. И большинство даже больше хотело отпить яду из Чёрной чаши, чем пойти в мир людей. Потому что для большинства эльфов — признанных ценителей прекрасного — добровольно окунуться в мир грубых людей, мало ценивших красоту, было воистину ужасно. А тут… тут ко мне пришёл ребёнок и сам предложил мне сделать его разведчиком!

Взглянул на него очень строго — он стойко выдержал мой взгляд — и грустно спросил у него:

— Мальчик, ты хоть понимаешь, что только что мне сказал?

Он совершенно серьёзно ответил мне:

— Я обдумывал этот ход много лет. Так что я искренен в моей просьбе. Я, насколько это было в моих силах, изучил данный вопрос. То есть, труд разведчиков и их положение в эльфийском обществе. На данное время я даже располагаю некоторой информацией о трудности и опасности этого занятия. Я подозреваю, что на деле всё намного опасней и страшней, но это меня не пугает. Единственно моё условие…

— Условие? — удивлённо поднимаю брови.

— То есть, моя единственная просьба к вам, мой король, — вежливо исправился мальчишка.

Мрачно уточняю:

— Какая просьба?