В конце концов, я решаю позвонить Злобину. Встаю, даю сигнал парням и выхожу. Они тоже выходят из соседнего номера. Мы спускаемся на первый этаж, и я подхожу к стойке регистрации. Сонная ночная дежурная с недовольным видом принимает заказ.

Пока жду соединения, подхожу к окну. В ночи за окнами, за тюлевыми драпировками толкутся тёмные фигуры. Надо же, охота кому-то тусоваться по ночам. Ну, да меня это не касается. Я уже начинаю отворачиваться и… блин, твою дивизию… это же Ева!

Делаю знак парням и выскакиваю за дверь, наружу. И кажется вовремя. Здесь Рубик и Кеш, шныри местных авторитетов, а с ними ещё четверо. В момент, когда мы выбегаем на крыльцо, Рубик толкает Толика, и тот падает на спину, а Кеш тянет Еву к машине, чёрной «Волге», стоящей рядом.

— Чё ты тянешь, чмо, чё ты хочешь⁈

— Э, орлы! — окликаю их я. — Вы чё, берега попутали?

— О, Бро… — щерится Рубик. — Пошёл ты нах, понял? Петушки московские, прилетели, в натуре. Вашего здесь ничего нет. Фраера дешёвые.

— Ты в уме, скотинка? — хмурюсь я. — Обдолбался что ли?

Он воровато оглядывается по сторонам и достаёт из-за пазухи пушку.

— Чё не ясно? Пошли нах, я сказал! Ведите её в тачку!

14. Бренд известный, легко узнаваемый

Мне и на тренировки ходить не надо, честное слово. Почти каждый день выпадает возможность поддерживать форму. Практически боевые условия. Сейчас, правда, биться мне не с руки. Не с руки в прямом смысле — порезанное запястье не даст развернуться в полную силу.

Но дирижировать и отправлять полки на разгром врага мне ничто не помешает. Их в моём распоряжении целых два — полк Саня и полк Сеня. И по совместительству они ещё воины света, против которых блатные орки, эти жалкие воины тьмы просто ноль на палочке. Даже и с пистолетом.

Не будет же этот дурачок Рубик с вороватым взглядом устраивать пальбу в центре города, а потом тащить к машине девушку прямо под окнами большой гостиницы. Впрочем, кто его, дубинушку, знает…

Двое из ларца, Саня и Сеня, начинают расползаться по флангам, желая взять стрелка в клещи. Надо бы ещё сопровождающих нас милиционеров позвать, но они не здесь, а на этаже…

— Рубик, — ласково говорю я. — Что это у тебя? Кубик что ли? Ты смотри, лучше уж его не крути, понял? А то как бахнет, без пальцев останешься. И девочку в покое оставь. Ты вообще не рыцарь, походу.

— Прикуси ботало, — шипит он крутясь между моими боевыми единицами.

Боевые единицы, конечно, хороши, но Еву-то тянут к тачке в это время. Эх, раззудись плечо, придётся вовлечься и мне в это дело.

— Ботало прикусить? — переспрашиваю я. — А разве ботало — это не болтливый человек? Или ты хочешь, чтобы я какого-то человечка прикусил? Не тебя ль?

— Заткни пасть! — нервничает он и, повернувшись ко мне спиной кричит своим подельникам. — Да засовывайте её скорей уже!

Толик, между тем, не желая отсиживаться в тылу, сбегает по ступеням и бросается за быками уносящими растерянную девицу. Просто похищение Европы, классический сюжет и Лимончик, косплееющий Зевса. Вся история цивилизации ходит по спирали, а что уж тогда обо мне говорить…

Пользуясь тем, что Рубик отвернулся я подскакиваю к нему и хреначу ногой в спину, оставляя след почти такой же чёткий, как на спине Ипполита Георгиевича из незабвенного новогоднего киношедевра.

Он от неожиданности хрюкает и летит вниз с крыльца, раскидывая руки в стороны и выпуская пушку, которая падает и скачет по ступеням и спасибо, что самопроизвольно не стреляет, как это иногда бывает в кинофильмах.

— Э, детвора! — раздаётся вдруг глубокий уверенный и полный спокойствия бас. — Вы чё творите⁈

Гоп-стоп, мы подошли из-за угла…

У машины появляется неожиданная подмога. Два Шварценеггера в кожаных куртках, экстрамодные чуваки в джинсарях и ковбойских сапогах с острыми носами и высокими скошенными каблуками. Им только шляп не хватает или бейсболок. Ночные волки, короче.

Хохма в том, что этот придурок Рубик сотоварищи поставил тачку, вернее даже две тачки под фонарным столбом, на самый свет. Вероятно, с таким подходом к делу он ещё нескоро выберется из положения шныря, снующего на подхвате.

Я, по крайней мере, ему бы больше ничего не доверил, после того, как запомнил номера обеих машин.

— Ну-ка, — говорит один из ковбоев Мальборо. — Отпустил девчонку, а то сейчас сам девчонкой станешь и на своей… шкурке узнаешь, что такое подвергнуться насилию.

— А не пошёл бы ты… — начинает бандос и тут же получает молниеносный прямой ответ в тыкву, пардон за мой французский.

Хороший, красивый тычок, явно недилетантский.

— Хулиганьё распоясалось совсем, — заявляет второй ковбой и острым носком заряжает другому бандосу прямо по бубенчикам. Звон стоит по всему побережью.

Вечерний звон, вечерний звон!

Как много дум наводит он…

И ещё бом-бом-бом.