Читаем За горизонт! [СИ] полностью

Захожу в подъезд и сразу слышу недоверчивое и настороженное «уфф». Ждёшь, брат? Я тоже жду встречи с тобой. Когда я подхожу к двери, сомнений у Раджа уже не остаётся и он оглашает весь дом громогласным восторженным и немного обиженным лаем.

Я не успеваю нажать на кнопку звонка, как дверь распахивается, и я попадаю прямиком в мамины объятия.

— Приехал! — кричит мама, — Андрей, Егор приехал!

Тут же начинается радостная суматоха. Радж носится кругами, вертится, как сумасшедший на месте, подпрыгивает, как молодой. Я обнимаюсь с родителями, а потом и со псом. Он лижет мне лицо, лает на меня, отчитывает и носится по квартире.

— Да прекрати ты! — смеётся мама. — Стол собьёшь! А Наталья где, к себе пошла?

— Да, я её к Гене завёл.

— Сейчас позвоню, пусть приходят. Ох, Егорка, забросили вы нас совсем. Знаешь, как я скучала? Отец не даст соврать. Ну, рассказывай, надолго?

— Нет, — вздыхаю я. — В понедельник надо в Москву возвращаться, а во вторник лечу в Краснодар, а там ещё Сочи и Геленджик. Надо успеть уволиться с фабрики.

— А где ты будешь числиться, если с фабрики уйдёшь? — хмурится отец.

— Так в ЦК ж ВЛКСМ, — объясняю я. — Я уже приступил к выполнению обязанностей.

— Ну, ты даёшь сынок, — охает мама, — как тебя туда занесло? Кто бы мог подумать, со швейной фабрики сразу на самый верх.

— Да уж, — соглашаюсь я. — Видишь, как всё закрутилось. Это благодаря нашей Новицкой, которая здесь первым секретарём была.

— Так, ладно, — всплёскивает руками мама. — Разговоры разговорами, а пора и ужинать, времени вон уже сколько.

Она подходит к телефону и звонит Гене, зовёт к нам.

— Я там подарочки привёз, — говорю я.

— Спасибо, сынок, но давай уже после ужина. Пошли поможешь мне на кухне.

— Пошли, конечно. Только сейчас переговоры закажу, надо звоночек сделать.

— Вот жизнь, только приехал и сразу звонить. В Москву?

— В неё, мам…

Пока я расставляю тарелки и раскладываю приборы, дают Москву.

— Алло… — отвечает бармен.

— Здорово, это Егор. Цвет на месте?

— Да… здесь был.

— Зови.

Проходит не меньше минуты, прежде чем он подходит к телефону.

— Бро, ты что ли?

— Ага. Здорово.

— Здоровей видали, — хмыкает он. — Соскучился уже?

— Точно. Скучаю, Павел, аж сил нет. Слушай, ладно, я по делу. Скажи мне, кто такой Захар?

— Какой ещё Захар?

— Да в аэропорт прислал за мной делегатов, хотел, чтобы я ему визит нанёс.

— Бычок что ли?

— Да. Кто такой?

— И чё, ты визит нанёс?

— С какого перепугу бы я к нему поехал? — говорю я, поглядывая на родителей и стараясь не выглядеть чересчур не по-комсомольски. — Сказал, если ему надо пусть договаривается о встрече, записывается у секретаря, а я посмотрю. И так дел столько, что в шапку не соберёшь, как отец мой говорит.

— Чучело он, — сообщает своё мнение Цвет, но по его голосу я слышу, что он напрягается.

— А он у тебя ничего тут не откусит? — уточняю я.

— Подавится кусать, зубы сломает.

— Так что он тут делает в твоё отсутствие? У тебя здесь Карп присматривает? Ничего не поменялось?

— Карпуха, да.

— Ну смотри, — предостерегаю я, — чтобы Карп твой не профукал ничего, а то этот Захар, походу, больно деловой. Ребятки его, по крайней мере, очень хотели серьёзными показаться.

— А ты как с ними разрулил?

— Да никак, считай проигнорировал. Меня же тут бойцы «Факела» встретили, так что у Захаровских шансов поплотнее пообщаться не было. Тебе, конечно, виднее, но не стоит ли этого Захара вообще с твоей канонической территории на выход попросить?

— Слушай… перед этим съездом…

— Партии?

— Перед собранием, которое Назар собирает, даже не знаю, как лучше.

— Паша, не надо никаких колебаний. Что за дела?

— Да Ферик мне мозги компасирует.

— Нет, я категорически не согласен. Твоё значит твоё. И если он приходит на территорию твоей… э-э-э… комсомольской организации, то все вопросы он должен решать только с твоего согласия.

— Да тут не так, Бро. Я как ему скажу, типа это всё моё что ли?

— Да, так и скажи. Вот именно так. Здесь все товарищи голосуют единогласно и только за тебя.

— Чё ты гонишь, шифруешься что ли?

— Да, я дома сейчас, — поясняю я. — Сейчас буду ужинать с родителями. А Карп твой пусть мне наберёт завтра в тачку. А ты сам думай, с чем на съезд придёшь с активной жизненной позицией или с волком в собственном огороде. А подход товарища Фархада понятен, но мы с ним согласиться не можем. У тебя конкретно огромная организация и терять авторитет никуда не годится. Если нужно сам приезжай и решай на месте. Главное, не оставляй на самотёк, я тебе серьёзно говорю. Потом не отыграешь назад.

На этом и заканчиваем. Приходят Рыбкины с Ларисой Дружкиной, и мы все садимся за стол.

Посиделки проходят в тёплой домашней атмосфере. Традиционно и очень приятно. Все шутят, демонстрируют хорошее настроение и наслаждаются вкусной едой. Домашней. Сто лет такого не ел.

— Слушайте, — говорю я, когда все уже плывут на волне счастливой расслабленности, похожей на чистую эйфорию. — Вот вам вопрос для прений.

— Ой, Егор, — смеётся мама, — ты прямо официальным языком даже за столом говоришь.

— Ну, это я шучу, мам, — усмехаюсь я. — Самоирония, понимаешь?