Читаем За давностью лет полностью

Во всех трех сферах своей жизни — семейной, революционной и предательской — Азеф пользовался безграничным доверием, и никто — ни жена, ни ЦК эсеров, ни департамент полиции — и помыслить не мог, что Евно Филиппович (для быта), Иван Николаевич (для революции), Раскин и Виноградов (для жандармов) мог быть не тем, кем он казался. И это несмотря на отталкивающую внешность. — Максим Иванович взял с полки потрепанную книжку, раскрыл ее и прочитал: — «Толстый, сутуловатый, выше среднего роста, ноги и руки маленькие, шея толстая, короткая. Лицо круглое, одутловатое, желто-смуглое; череп кверху суженный, волосы прямые, жесткие, обыкновенно коротко подстриженные; темный шатен. Лоб низкий, брови темные, внутренние концы слегка приподняты; глаза карие, слегка навыкате. Нос большой, приплюснутый, скулы выдаются, одно ухо оттопыренное; губы очень толстые и выпяченные, чувственные; нижняя часть лица слегка выдающаяся. Бороду обычно брил, усы носил подстриженными».

В течение шестнадцати лет служил Азеф департаменту полиции; десять лет работал в партии эсеров и большую часть этого срока являлся членом Центрального комитета партии. Но вот разразилась катастрофа — редактор журнала «Былое» эсер Бурцев (после революции ставший махровым монархистом) обвинил Азефа в предательстве. И хотя эти обвинения были очень серьезно обоснованы, подкреплены авторитетными свидетельствами, никто им не поверил. Более того, ЦК партии эсеров решил предать Бурцева суду за подрыв авторитета партии.

Неизвестно, чем бы завершился этот суд, если бы в этот момент не дал свое интервью журналистам бывший директор департамента полиции Лопухин, подтвердивший, что Азеф в течение многих лет был секретным агентом полиции, — закончил свой рассказ Максим Иванович.

До Подольска электричка идет пятьдесят минут. На просторной площади десятки автобусов. Игорь быстро нашел тот, что был ему нужен, и вскочил в него. Это был просторный новенький «Икарус». Пассажиров набралось всего несколько человек.

— Город наш рабочий, — словоохотливо объяснил ему старичок, сидевший с внучкой на переднем сиденье. — Все сейчас на заводах, а вот к вечеру в автобус не втиснешься.

— Вон, видишь, слева большие ворота и забор кирпичный? Это завод швейных машин. Самый большой в стране. Почти двадцать тысяч народу работает. До революции американской компании «Зингер» принадлежал. Слыхал небось? А это памятник Владимиру Ильичу. Он был здесь в тысяча девятисотом году. Вон там внизу, у реки, — его музей. Справа новое здание — горком партии. Дальше больница. Самая большая в области. А вот погляди, видишь, пушка, а рядом памятник подольским курсантам. Из нержавеющей стали сами рабочие варили. В сорок первом году немцы почти к Подольску подошли. Регулярных частей уже не было. Вот и пошли курсанты двух наших училищ. Пацаны, по восемнадцать-девятнадцать лет, а как бились! Насмерть стояли, пока подкрепление не подошло. А вот и архив. Видишь будочку? Тут пропускная! Давай, молодой человек. Удачи!

Солдат, сидевший в будочке, внимательно изучил студенческий билет Шапошникова и взялся за трубку телефонного аппарата:

— Здесь студент историко-архивного института, по фамилии Шапошников. С отношением, просит ознакомить с материалами. Есть!

Он подвел Игоря к противоположной двери, открыв ее, показал:

— Видишь вон то серое здание? Тебе туда. На второй этаж. К заместителю начальника архива по науке.

Девушка в приемной не сразу впустила Игоря в кабинет.

— Сначала заполните вот этот бланк.

Он вытащил шариковую ручку, начал писать — фамилия, имя, отчество разыскиваемого лица, род войск, звание. Далеко не на все вопросы он смог ответить, в чем честно признался девушке.

— Ну ладно, пройдите, — милостиво разрешила она.

Заместитель начальника был в штатском, очки в массивной оправе делали его совсем непохожим на военного. Он быстро прочитал написанное Игорем и поднял глаза:

— Трудновато будет искать, молодой человек. Много неясного. Ну, во-первых, две шпалы — это сейчас майор, так и надо было написать. — Он сразу поправил в бланке. — Затем кончил летную школу, видимо летчик. Что ж. как говорится, становится теплее. Годы службы в армии — пишите «неизвестно».

— С начала войны он был в действующей армии, — ответил Игорь.

— А в какой?

Игорь пожал плечами:

— Знаю только, что от него с первых дней войны не было вестей.

— Посмотрим в Западном округе, — решил заместитель начальника. — Заезжайте к нам недельки через две.

— Так долго! — не смог скрыть своего разочарования Игорь.

— Думаете, легко будет найти? А потом вообще, что за спешка при научных изысканиях?

В который раз была изложена история подпольной организации из Зауральска. Игорь старался докладывать кратко, по-военному, только факты. Заместитель начальника выслушал его с интересом и, видимо сжалившись, сказал:

— Запишите мой номер телефона и звоните.