Читаем За давностью лет полностью

— Я же говорил, что ничего не выйдет, — вздохнул Сергей Михайлович.

Лариса неожиданно увидела на доме напротив ярко-синюю вывеску «Милиция». Оттуда выходили деловые люди в той форме, что так к лицу была Андрею. Воспоминание об Андрее вселило в нее уверенность.

— Эврика! — закричала Лариса. — Пошли в милицию.

— Чего надумала! — ворчливо отозвался Ефимов. — Мы что, преступника ищем?

— Ну конечно, преступника. Предателя, то есть в данный момент, конечно, нет. Но свидетеля ищем. По очень важному делу, — заспорила девушка. — Ну, идемте! Не арестуют же нас!

И Лариса решительно пересекла улицу. Дед и внучка Ефимовы топали за ней.

Дежурный встретил их участливо, не делая вид, что занят, а когда узнал о цели визита, глаза его зажглись веселым любопытством. Он решительно вышел из-за барьера, отгораживающего его от посетителей, одернул мундир и сказал:

— Пройдемте к следователю. Думаю, поможем, если сможем.

Предупрежденный звонком дежурного, следователь встретил просителей на пороге своего кабинета. Это был невысокий, спортивного вида молодой человек в штатском костюме. К неудовольствию Сергея Михайловича, он больше смотрел на Ларису и Марусю, почему-то лучезарно улыбаясь и даже слегка подмигивая. Тем не менее он оказался деловым и быстро соображающим парнем, понявшим, что они хотят, буквально после нескольких слов. Он схватился за трубку телефона, нажав какие-то кнопки.

— Говорит следователь Семенов. Дайте мне адреса людей года рождения от девятисотого и ранее. Ясно? Да, самое главное, — спохватился он, — место рождения — Зауральск. Думаю, таких немного. Побыстрее, лапочка. Мысль ясна? — спросил он, положив трубку. — Сверстников Новинской найти трудно. Но может, кто-то у нее учился.

Буквально через десять минут в кабинет вошла девушка в милицейской форме с бумажкой в руках.

— Вот, всего пять человек, — сказала она.

— Спасибо, — весело ответил Семенов и сразу же пробежал глазами список. — Все бабушки. Вот вам конкретный ответ на дискуссию «Берегите мужчин». С кого начнем?

— Учительниц среди них нет? — спросила Маруся, упрямо придерживавшаяся своей версии.

Следователь пожал плечами:

— Сие нам неизвестно. Впрочем, попробуем это установить, не выходя, так сказать, из кабинета.

Он достал объемистый справочник.

— Так, улица Индустриальная, Советский район, домоуправление...

После нескольких телефонных переговоров он сказал им:

— Кажется, становится тепло. Вот сия почтенная дама, Каменская Ксения Викторовна, действительно была учительницей. Начальник ЖЭК сам у нее когда-то учился. Поезжайте. Сейчас я насчет машины договорюсь. К сожалению, не могу вас сопровождать, дела. Но очень прошу, если что узнаете, не поленитесь рассказать...

Маруся ему обещала это твердо, и следователь проводил гостей до двери с надеждой в глазах. Милицейский «газик» с синей лампочкой на крыше мигом домчал их по адресу. Это был пятиэтажный блочный дом, каких в Москве сотни. Они поднялись на второй этаж. Женщина, открывшая дверь, не удивилась визиту. Она крикнула в глубь квартиры:

— Мама! К тебе пришли.

— Пусть проходят сюда! — послышался звонкий, нисколько не дребезжащий голос.

— Раздевайтесь, пожалуйста.

Ефимов и девушки прошли в комнату и увидели строгую, совершенно седую даму о пенсне, сидевшую в кресле с высокой прямой спинкой перед телевизором. Увидев их, дама неожиданно заволновалась и сердито заговорила хорошо поставленным, «педагогическим» голосом:

— Это, наверное, вас из школы прислали? Сколько раз им нужно повторять: я репетиторством не занимаюсь. Да вы садитесь. Девочки, наверное, собираются в институт поступать? А по русскому — троечка! Так? Ну, сейчас я проверю. Где-то у меня есть заветный диктантик. Сразу определим, где вы хромаете.

Дама довольно живо поднялась с кресла и направилась к письменному столу искать «диктантик». Ларисе с Марусей стоило большого труда разубедить даму.

— Значит, не словесность вас интересует, — сказала она растерянно, — а история? Но в истории я сама не тверда.

Здесь вступил в разговор Сергей Михайлович, до этого хранивший молчание. Он рассказал о том, что их привело в этот дом.

Ксения Викторовна слушала его все внимательнее, оглядывая всех по очереди через пенсне, которое держала на расстоянии, как лорнет.

— Я знала Новинскую, — сказала она наконец. — Это была замечательная женщина. И я гордилась дружбой с ней. Хотя эта дружба и была несколько странной — почти заочной. Раньше, между прочим, любили писать письма. Какие у меня есть письма от моих учеников!.. Я их все храню. Храню, конечно, и письма от моей ненаглядной Сашеньки...

Ксения Викторовна с помощью дочери извлекла из нижнего ящика громоздкого комода, стоявшего в углу комнаты, несколько аккуратных пакетов, завязанных разноцветными ленточками. Развернув один из них на столе, стала бережно раскладывать пожелтевшие листочки, одновременно рассказывая: