Читаем While I'm Still Here (ЛП) полностью

- Просто дождись Хэллоуина. Я буду здесь, как только ночь Дьявола перейдет в хэллоуинскую, ровно в полночь, когда тебе исполнится восемнадцать, я буду стоять у твоей чертовой парадной двери. Поэтому собери заранее все свое барахло. А еще я не знаю, смогу ли звонить тебе из Нью-Йорка, потому что я собираюсь много работать, заниматься делами и… обустраивать квартиру, - последние слова он произнес чуть ли не визжа от предвкушения, из-за чего я глупо рассмеялся, замечая его подрагивающие от возбуждения пальцы. – Я найду работу, на которой можно будет оставаться сверхурочно, поэтому, скорее всего, я буду просыпаться, работать весь день, приходить домой только для того, чтобы поесть и немного поспать, а затем снова уходить на работу. Это все, чем я планирую заниматься.

- На кой черт тебе столько работать?

- Чтобы заработать достаточно денег к твоему приезду. Я буду полностью тебя содержать, знаешь.

- Вот ты мудак. – И еще я знаю, что у твоей семьи ебаная куча денег.

- Ну, это у тебя день рождения на Хэллоуин, придурок, так что заткнись. Я же родился на Пасху. Поэтому мудак здесь ты.

Мы одновременно улыбнулись друг другу.

- Пока, Джерард.

- Пока, Фрэнк.

- Пока, Бэтмен.

- Пока, Робин.

- Пока, Гот Вейдер.

- Пока, Фи.

На этом он махнул рукой, сел в машину и завел двигатель.

Словно ошпаренный, я вдруг ахнул и подбежал к нему, указывая на стекло, чтобы Джерард открыл его.

- Да, Фрэнки?

Я усмехнулся и немного приспустил пояс своих штанов, демонстрируя полоску голой кожи и резинку нижнего белья, которое я не снимал с тех пор, как надел его утром.

Джерард рассмеялся, запрокинув голову.

- К черту тебя. Не делай больше ничего, пока я не уеду, умоляю.

Я на секунду задержал дыхание, когда наклонился к нему и чмокнул в губы, специально издавая этот влажный звук, который ему так нравился. Отстранившись, я улыбнулся Джерарду самой теплой и приятной улыбкой, чтобы перед отъездом у него осталось в памяти что-нибудь хорошее об этом месте.

- Я буду так одинок.

Мне не оставалось ничего иного, как пожать плечами и надеяться на лучшее.

- Эй, я буду у тебя через три месяца, хорошо?

- Да, детка.

- Пока, Джерард. Не скучай, - произнес я, собирая последние крупицы самообладания, чтобы продолжать уверенно улыбаться.

Его обеспокоенное выражение лица медленно сменилось на удовлетворенное, пока он тщательно всматривался в мое лицо.

- До встречи, любимый.

А затем он вывернул руль и поднял стекло.

Я не мог заставить себя сойти с дороги. Хотя должен был. Я должен был просто развернуться и зайти в дом. Я должен был отвести взгляд от стоп-сигналов его машины, когда он притормозил на светофоре в конце моей улицы.

Но я не мог. Я стоял и смотрел с тоской, пока колеса увозили его все дальше и дальше от меня. Я смотрел вдаль, прищурившись, пока задний бампер его прицепа не исчез за углом последнего дома.

Он уехал. Он действительно уехал.

Он вырвался, он стал свободным, сбежав от всего, что отягощало его жизнь все эти годы. Пока я оставался здесь, запертым в Черри-Хилл, он отправился туда, где мог начать все с чистого листа одновременно с заканчивающимся летом и вступавшей в права осенью. Так, как и было заложено природой.

Я полагал, что многие вещи в моей жизни заканчивались осенью, это было закономерностью, вот только весной мне все равно никогда не удавалось очнуться и прийти в себя; так или иначе часть меня всегда умирала. И пусть технически это было только начало года, я чувствовал себя именно так.

Я просто разлетался на куски из года в год и не мог ничего исправить.

Внезапно я ощутил тянущую пустоту внутри, словно не осталось ничего, кроме тяжелого и усталого скелета. Но затем разрушился и он, мои кости стерлись в пепел и невидимым грузом приковали ноги к земле. Я едва смог поднять их, когда сделал шаг в сторону дома. Его губы навсегда отпечатались на моей коже. Его ладони все еще чувствовались в задних карманах моих джинсов, они держали меня, сохраняя тепло. Сохраняя его тепло. На какой-то момент я задумался, достаточно ли оказалось бы моих карманов, если бы это было единственное, что я мог ему предложить. Место, чтобы согреть замерзшие руки.

Он, блять, уехал.

Я практически представлял у себя в голове какую-нибудь грустную мелодию с трогательным проигрышем фоно, что сопровождала бы мое удручающее состояние, но в то же время придавала бы сил и вдохновения, как это иногда делают в фильмах, чтобы скрасить печальный момент и подарить зрителю веру в лучшее, а заодно желание досмотреть ленту до конца. Такая песня, где пелось бы о разлуке и теплых воспоминаниях. Хотя одних воспоминаний мне все равно было бы мало. Я не мог всю жизнь надеяться на свою коробку памяти…