Читаем Взрыв! (СИ) полностью

Активировав нужную программу у двух соседних моделей «Универсальный лекарь Марк XIII», Мама-Кувалда шумно вздохнула и посмотрела на близнецов. Куча развалилась. Своевременное освобождение от излишков пунша позволило Ужасу сползти со Страха и принять сидячее положение, но взгляд утратил сочный оттенок лимона, и сейчас глаза марсианина больше напоминали цветом мочу молодого поросенка. Мысленно помянув незлым тихим словом лихие годы, проведенные на фермах Тритона, она помогла Навни раздеться и лечь в «люльку». Крышка закрылась автоматически, гибкий манипулятор вонзился в руку, забирая анализ крови, пробежался лучом простенький внутренний сканер, определяя возможные повреждения печени, поджелудочной, селезенки, гипофиза, вилочковой железы и прочего ливера. Шанди удовлетворенно кивнула. С Эйдом хлопот было чуть больше: его опять пришлось транспортировать на себе. Шикарные шмотки близнецов были отправлены в ионный дезинфектор, где снова надо было ковыряться в меню в поисках раздела «кожа натуральная разная»…

Закрыв панель, Шанди оглядела стационар. Ровно семь «люлек». По числу членов экипажа. Разумно. Взгляд упал на рычаги аварийного открывания крышек — на них она повесила розарии близнецов: «Неужели эти отморозки действительно адепты Новой Марсианской Католической Церкви? Интересно…»

Убедившись в наличии блокнота на своем месте, а именно в заднем кармане брюк, она потопала к двери: предстояло разобраться с бассейном.

*

Из задумчивости оборотня вывел зуммер. На дисплее маячил поднос, на котором стояли небольшое блюдо с макаруни, глубокая тарелка с горкой сао-орино и уже знакомый Лису причудливый стеклянный сосуд, наполненный вином.

— Открыть, — он вовремя вспомнил, что дверь не заблокирована.

Поднос угодливо завис возле правого колена, соблазняя печеньками и загадочными фруктами. Лис решился. Взяв продолговатый плод размером с земной абрикос, он осторожно откусил кусочек. Язык защипала горьковато-кислая кожица, сдобренная гвоздикой, но резкий вкус был тут же погашен желейной сладкой серцевиной, напомнившей зеленую землянику. Последнюю он пробовал на Земле в недолгий период славы: она считалась редким деликатесом. Он обнюхал надкушенный фрукт…

— Пять минут до входа в пузырь.

Традиционно-механический голос из динамика прервал исследования Лисенка: бывшие циркачи уже подключились к системам управления — интерфейс озвучил мысли Эйи.

Капитан, не удосужившись надеть белье, вытянул из панели шнур: поглощенный экзотической вкусняшкой Лис не заметил, как он вышел из душа. Риконт стоял спиной к оборотню в спокойной позе отдающего будничные распоряжения. Освещенный парящим светильником он напоминал статую из лунного камня: белая кожа слегка опалесцировала красным. Лисенок с настороженным восхищением разглядывал широкие мышцы спины, четко очерченные бицепсы, плотно закрытые кожистыми клапанами отверстия почечных дыхалец над поясницей… Опустить взгляд ниже он не решился.

Не говоря ни слова, риконт в два шага пересек каюту и, присев на корточки, набрал на невидимой оборотню панели код. Из основания ложа выдвинулась полка. На ней стояли простой прямоугольный контейнер цвета топленых сливок размером на глаз двадцать на двадцать пять дюймов, закупоренная островерхой пробкой бутылочка темного стекла и пузатый дымчато-голубой флакон. Не осмеливаясь наклониться поближе, Лис отчаянно косил глазом в попытке рассмотреть — что же это такое. Лейв вынул из контейнера нечто похожее на чашу, поставил на поднос и, вытряхнув в сосуд немного жемчужно-серой пудры из темной бутылки, взглянул на Лисенка.

— На двоих. — Капитан залил «звездную пыль» вином.

Лис тявкнул от изумления. Из устойчивого основания вырастала вверх стилизованная гигантская гусеница, держащая в шести тонких лапках округлый сосуд с волнистыми краями.*** Рассеянный свет робко скользил по стенкам кубка и овальным сегментам тела неведомого насекомого, опасаясь их пронзительно-льдистой прозрачности. Пригубив вино, риконт протянул сосуд оборотню:

— Это мой личный, предназначен для особых случаев, — здоровая сторона улыбается, но изуродованная кажется ироничной. — Пей.

Легкая рябь, вызванная движением, взволновала карминовую жидкость; серповидные оранжевые блики на округлом боку качнулись, сдвинулись, превратившись, в конце концов, в эллипс. Это настолько заворожило Лиса, что он едва не выронил странный кубок? бокал? — тот оказался неожиданно тяжелым.

— Не урони — он выточен из цельного алмаза.

«Ничоси!

Да что бы выдолбить такую дуру, нужен булыжник весом больше шести фунтов!

А Беленусы носятся со своим «Рагнитом» как хуй с яйцами!..»

— Пей, — риконт подтолкнул руку оборотня. Серебряные искорки на темно-зеленом продолжали отплясывать джигу.

— А… — поперхнувшись первым глотком, Лисенок сумел проглотить остальное и отвернулся: на обнаженного капитана, сидящего перед ним на корточках, он старался не смотреть.

И стал ждать, когда подействует «звездная пыль».