Читаем Взрыв! (СИ) полностью

Сидя за столом, Лисенок подавился очередным пирожком, схватился за горло, зашелся в хрипе, но хороший удар кулаком промеж лопаток вышиб из него дух и непрожеванный кусок — у Мамы-Кувалды рука тяжелая.

— Ну как, напарничек, полегчало?

— Х-х-х… Если забить на то, что ты меня чуть не убила — да, — Лис сверкнул красной медью в сторону заботливо склонившейся филирийки.

— Чуть — не считается, — она выпрямилась и обернулась к сидящему возле бассейна риконту. — Капитан, мы должны были перейти на автопилот по окончании вахты циркачей, а не братьев-марсиан. Что случилось? — на последних словах голос едва заметно дрогнул.

Оторвавшись от созерцания рыбок, Лейв сфокусировал взгляд на неестественно вытянувшейся филирийке. «Не зря беспокоишься, Шанди. Не зря… Когда же придет ответ со станции?» — пронеслось в мыслях.

— Если считать по Палланту, у Эйи сегодня день рождения. Вот и все, — ровным тоном вслух.

— А почему раньше не сказал? — Шанди растеряно заозиралась вокруг. — Я бы подарок какой-нибудь сочинила… Ну, оторвать им три морковки, — пробормотала она под нос одну из любимых присказок.

— По традиции Вестерлунда, в день рождения подарки дарит именинник. Так он благодарит Дом, подаривший жизнь, и поддерживающих его все последующие годы друзей и соратников. Разве ты этого не знала, не изучала наши обычаи?

— Забыла, блин! Я ж не в каждый рейс с вестерлундцами хожу, а училась в те времена, когда Филира была тепленькой. Ладно… — филирийка уселась в любимое кресло.

— Поэтому ее и Финна тут нет? Они готовятся? — оживший Лисенок подал голос.

Больше всего оборотень жалел о съеденных пирожках: наверняка Эйя заказала повару-андроиду кучу всяких вкусняшек, а он уже налопался до отрыжки. Вот непруха!

— Тору, сходи за инструментом. Ты давно не играл и должен порадовать нас сегодня. — Обе половины улыбались, и Лису на мгновение почудилось — шрамы исчезли, лицо разгладилось, стало беззаботным и веселым. Только глубоко на дне зеленых омутов мелькнула темным призраком тоска.

— Да, конечно.

Проводив взглядом убегающего оборотня, Шанди искоса посмотрела на риконта: «Ты сегодня слишком спокоен, кэп. На обеих сторонах лица одинаковое выражение. Значит — будет интересно!» Приподнявшись, она вытащила из заднего кармана блокнот и, подложив еще одну подушку под спину, приготовилась наблюдать.

Выходя из лифта, Лисенок столкнулся с марсианами. Они отступили к стене, давая дорогу. Оборотень ехидно сверкнул глазами на обоих: они потупились и отошли еще дальше. Отголосок печали, мелькнувший в лимонных глазах близнецов, он не заметил — торопился за флюшкой. Нефиг тратить время на эту парочку: для всех Тору Генко — собственность капитана и лихим братцам здесь не светит!

Лис уже взялся за лямку, но что-то легонько задело сапог из тонкой эко-кожи и покатилось по полу: пустая пластиковая бутылка замерла возле свободной койки. На боку читалась часть надписи «Река…» — на белом фоне сверху и «Паллант…» — на сафлоровом снизу. Сколько дней она тут простояла? Почему робот-уборщик ничего не заметил? Скорее всего, бутылка находилась слишком близко к футляру и примитивные кибер-мозги решили, что это его часть.

Оборотень отпустил лямку, поднял бутылку. Капитан… После приснившегося Лису кошмара он приходил каждую корабельную «ночь», сбрасывал куртку, ложился рядом. На узкой койке вдвоем с огромным риконтом было тесновато: спать приходилось в обнимку. Но тот никогда не покушался на Лисью задницу, не пытался поцеловать, только прижимал к себе и долго рассказывал ему о Палланте, об имении «Игдрасиль», о Красном лесе… Под успокаивающую хрипотцу баритона Лисенок медленно погружался в тонкую дрему. Ужас не пытался вцепиться обломанными зазубренными когтями в сонное сознание. Только однажды… В ту «ночь» капитан задержался. Оборотень ворочался на съехавшей перекрученной простыне, взбивал подушку, свернувшись клубочком под одеялом, пытался заснуть — но не мог! Снова было страшно. Кое-как расправив под собой мятую ткань, он постарался расслабиться, прикрыл глаза. И услышал знакомый звук отъезжающей двери. Риконт не сказал ни слова. За шипением пневматики последовал размеренный стук каблуков форменных сапог: капитан сдернул с Лиса одеяло. За улетевшей в подсвеченную красным темноту тряпкой, отправились трусы, и в нутро оборотня решительно вонзился хорошо смазанный палец. Капитан не был груб, но особо не церемонился. Вслед за первым пальцем легко протиснулся второй. То сгибаясь, то поглаживая, они вытворяли непристойности в кишке: трогая, дразня некую точку. Сначала Лисенка накрыло душной волной стыда, но когда от каждого движения, каждого ласкающего прикосновения по натянутым струнам нервов понеслись шальные будоражащие вспышки — глаза распахнулись, а из глотки вырвался короткий лай. Лай быстро перешел в разочарованный скулеж: из задницы с чавкающим звуком выскользнули пальцы.

— Бедра сожми. — Короткий приказ.