Читаем Взрыв! (СИ) полностью

И уже не страх, а настоящий ужас обездвиживает Лиса, заставляя напряженно замереть под грубыми ласками…

Когда риконт слез с него и поставил рывком на четвереньки, оборотень все еще пребывал в ступоре. Но когда в его кишку вонзились сразу два пальца, Лисенок издал тонкий крик подранка, вывернулся, перекинулся и тут же вцепился зубами в ненавистную руку. Пасть мгновенно наполнилась кровью и слюной.

Гадость!

Он отскочил в сторону.

Лейв, отрезвленный болью, смотрел на странное существо: два хвоста нервно рассекают воздух, глаза горят рубиновой яростью, уши прижаты, пасть оскалена, с белоснежных клыков медленно стекают алые капли.

— Так вы существуете… — он поднес к глазам прокушенную кисть, словно желая убедиться в реальности произошедшего. — Почему ты не сказал мне, кто ты такой? Почему ты не сказал мне, что твое тело не знает, как встречать мужчину?

Риконт попытался было сделать шаг вперед, но Лис сжался пружиной, готовясь к атаке — глаза полыхнули еще ярче.

— Все-все, — риконт поднял руки. — Я не трону тебя, не трону… Просто расскажи мне о себе, — он отвернулся к стене.

— Почему не сказал? — Лисенок лихорадочно собрал разбросанную одежду и теперь, сражаясь с перекрученной тканью, натягивал на себя штаны. — Кетцунэ и генко обычно стараются не светиться. А об этом… — он запнулся, — лучше один член в заднице, чем два! Братья-марсиане месяц гонялись за мной по всей Филире, а теперь я торчу, запертый с ними в этой металлической коробке! Я бы легко навалял каждому отдельно — но их двое, а мне даже удрать некуда.

Раздраженно тявкнув, оборотень немного успокоился.

— Я могу повернуться? — голос ровен, будто они ведут беседу в кают-компании.

— Делай что хочешь, — Лисенок с размаху плюхнулся на пустующую койку. Ему уже было плевать.

— В свое время на курсе истории Земли мне рассказывали, что кетцунэ и генко — мифические существа, — капитан медленно развернулся и присел на развороченную постель Лиса.

— Ну, тогда миф только что тяпнул тебя за руку, — глаза прищурены, губы кривит ехидная усмешка. На нижней застыл сгусток крови… то ли оборотня, то ли риконта. — Я понятия не имел, что чистокровные тоже реагируют на мой запах; хотя, ты первый, с кем я лечу на одном корабле.

— Тору, не злись, — зеленые глаза светились неожиданно тепло, шрамы слева кривились болью. — Я знаю — ты меня слышишь. Как? Почему? Только мой вид может общаться между собой таким образом, у нас аденоиды — излучатели, а слезные железы — сенсоры.

— Да я ваще не в теме! Ты у нас — высшая раса, вот и думай своими просветленными в охренительных далях мозгами. — Лис демонстративно дернул головой в сторону. Он, воспринявший попытку изнасилования как норму, отказывался признавать капитана, как собеседника… как человеческое существо?

— У тебя коэффициент совместимости А I+, — восьмифутовый риконт вскочил в койки и теперь метался по каюте, — у моего вида — А 0. Тебя можно ставить в пару с любым пилотом, более того — ты потенциально способен водить суда через ноль-портал… Но вместо этого торчал на внутренних рейсах системы Толиман… Ничего не понимаю, — остановившись напротив оборотня, он схватил его за подбородок и повернул лицом к себе.

Мощная фигура угрожающе нависала над Лисом, но в глазах плескалась растерянность; шрамы слева потемнели от прилива крови — красноватые ореолы вокруг лица и кистей рук светились ярче обычного, на правой подсыхали бурые потеки.

— Ответь, пожалуйста, — голос удивил неожиданной мольбой.

— Что мне тебе ответить, сын Великого Андиотра? Я ведь прав — ты наследник Дома нор Хейд? — красная медь сверкнула гневом и болью навстречу мягкости лесной зелени. — Что мой народ прятался тысячелетиями на Японских островах, среди айнов и нихондзин? Что риконты, пожелав создать сады «Вистерия», лишили нас дома? Что многие подались на материк и сгинули там? Или рассказать, как моя семья бежала на Гавайи, где их никто не ждал?! Лисы-оборотни живут тысячу лет, и когда я родился, еще не умер мой дед. Он помнил — они плыли до Гавайских островов в темноте и вони трюма круизного лайнера!!!

Невольные слезы затуманили медный блеск, проклятая влага перелилась через край и покатилась по щекам.

От изумления Лейв ослабил хватку: типичный говор провинциального пилота, завсегдатая сомнительных мест припортовых зон сменился правильной аристократичностью землянина.

— Скажи, у всех представителей твоего народа такая высокая совместимость? — капитан разжал хватку и тыльной стороной ладони вытер мокрые скулы Лиса.

— Я же сказал — моего народа больше нет… — погасший взгляд направлен в сторону, слипшаяся от пота челка, косыми прядями прилипла ко лбу. Лисенок судорожно вздохнул:

— Ни кетцунэ, ни генко никогда не имплантировали себе коннекты или, по-вашему — разъемы. Наши старики утверждали, что они помешают нам перекидываться. Единственный знакомый оборотень, у которого были эти штуки, — он машинально тронул себя за ухом — мой приемный отец. Его убили, там на Земле, в Кобе…

Пауза тянулась резиной, а затем разрешилась…

…оглушительным хохотом?!!!

У ног Лиса, по полу риконт катался от смеха.