Яркую картину того, к каким последствиям привела предательская тактика Сталина, дает журналист-международник Эрнст Генри в своем известном письме к Илье Эренбургу:

"…Сталин публично назвал социал-демократов "умеренным крылом фашизма". Еще в январе 1924 года он заявил: "Нужна не коалиция с социал-демократами, а смертельный бой с ними как с опорой нынешней фашистской власти".

Слова Сталина были таким же приказом Коминтерну, как его указания Красной Армии или НКВД. Они отделили рабочих (социал-демократов и коммунистов) друг от друга, как баррикадой. Помните? Старые социал-демократические рабочие были не только оскорблены до глубины души, они были разъярены. Этого коммунистам они не простили. А коммунисты? Они же, стиснув зубы, выполняли приказ о смертельном бое. Везде, как будто спятив с ума, коммунисты и социал-демократы неистовствовали друг против друга на глазах у фашистов. Я хорошо это помню. Я жил в те годы в Германии и никогда не забуду, как сжимали кулаки старые товарищи, видя, как все идет прахом, как теория социал-фашизма месяц за месяцем, неделя за неделей прокладывала дорогу Гитлеру. Сжимая кулаки, подчинялись "уму и воле" и шли навстречу смерти, уже поджидавшей их в эсэсовских застенках.

Отказался Сталин от теории социал-фашизма только в 1935 году, когда уже было поздно. Гитлер смеялся и над коммунистами, и над социал-демократами".

Таков был итог сталинской политики в германском вопросе. При повторных выборах в рейхстаг в 1932 году коммунисты и социал-демократы вместе собрали 13,5 миллионов голосов, а национал-социалисты – 10,5 миллионов голосов. Если бы была возможна коалиция между коммунистами и социал-демократами, Гитлер к власти не пришел бы. Но президент Германии Гинденбург, убедившись, к своему удовлетворению, что коммунисты и социал-демократы заняты взаимной грызней, поручил сформировать правительство Гитлеру. Сталин хорошо поработал на Гитлера!

21. Сталин и политическая подготовка к войне

Большое количество споров среди журналистов, историков и дипломатов вызвал вопрос об оценке политики Сталина в период, предшествовавший второй мировой войне.

Советские журналисты, историки, полководцы и дипломаты, как по команде свыше, отстаивают такую мысль, что пакт с Германией, подписанный в 1939 году, был с советской стороны вынужденным и подписан вслед за отказом Англии, Франции и Польши заключить "соглашение о совместной борьбе против гитлеровской агрессии".

И в 1939 году, и после окончания войны наши историки считали подписанный Сталиным и Молотовым пакт чуть ли не гениальным выходом из того тяжелого положения, в котором оказался Советский Союз по вине Англии и Франции, стремившихся любыми путями направить гитлеровскую военную машину на Советский Союз.

"Центральный Комитет партии и Советское правительство, – писал маршал А.М. Василевский в журнале "Новый мир" No 4 за 1973 год, – соблюдали указания ХVIII съезда ВКП(б) не дать провокаторам втянуть нашу страну в войну.

Убедившись в нежелании Англии, Франции и Польши заключить соглашение о совместной борьбе против гитлеровской Германии, Советский Союз принял предложение Германии заключить пакт о ненападении. Подписав 23 августа этот пакт, СССР расстроил планы международной реакции и повернул ход событий в более благоприятную для себя сторону".

Все сказанное маршалом Василевским не соответствует фактам и внутренним планам Сталина. За мир Сталин был готов заплатить очень дорогой – чтобы не сказать любой – ценой. И не потому, что он ненавидел войну, а потому что он смертельно боялся ее последствий. Сталин прекрасно понимал, что путем гигантского террора против бывших революционных кадров СССР, с которым он обрушился в 1930-е годы, он не только выполнил поставленную перед собою задачу окончательно подавить в стране всякую оппозицию, но что одновременно с этим он также сильно ослабил политическую и военную мощь Советского Союза.

В момент переговоров о союзе с Англией и Францией он больше всего боялся, что при первом ударе со стороны мощной гитлеровской военной машины развалится созданное им с таким трудом государство. Он считал, что нужно еще несколько лет, прежде чем страна станет готовой к военному столкновению с таким сильным и опасным врагом, как фашистская Германия.

Дружба с Гитлером означала бы прямое устранение военной опасности с Запада и тем самым чрезвычайное ослабление опасности с Дальнего Востока. Союз с Англией и Францией означал лишь возможность получения поддержки и помощи на случай войны. Если не оставалось ничего другого как воевать, то выгоднее было иметь союзников, чем оставаться изолированным.

Но основная задача Сталина была не в том, чтобы создать более благоприятные условия на случай войны, а в том, чтобы вообще избежать войны в ближайшие годы. В этом был скрытый смысл неоднократных заявлений Сталина, Молотова, Ворошилова насчет того, что СССР "не нуждается в союзниках".