Читаем Взгляды полностью

Это предсказывал и от этого предостерегал Троцкий. Да, тот самый Троцкий, которого Сталин и его группировка обвиняли в том, что он никогда не понимал ленинской политики в отношении крестьянства и мелкой буржуазии. Троцкий понимал, что ситуация в Германии 1930–1933 года ни капли не похожа на ситуацию в России в 1917 году и что повторять ленинские зады не значит применять ленинскую тактику. А Сталин и Тельман именно повторяли зады. Они утверждали, что они ленинцы, потому что относились к германским социал-демократам в 1933 году так, как Ленин относился в 1917 году к русским меньшевикам. Хотя ничего общего в политической ситуации этих двух стран и в этих исторических периодах не было. В 1917 году стояла задача отобрать власть у буржуазии, и меньшевики, заключив союз с буржуазными партиями, мешали выполнению этой задачи. В 1933 году в Германии стояла задача преградить путь к власти фашистам, которые угрожали социал-демократам не меньше, чем коммунистам. Социал-демократы могли быть естественными союзниками коммунистов в борьбе против фашизма, и отказ от этого союза фактически был предательством.

В момент выборов в рейхстаг германским канцлером был Брюннинг. Ни Тельман, ни Сталин, ни руководство Коминтерна не делали различия между фашизмом, социал-демократией и Брюннингом. Они валили все в одну кучу и считали это "классовой линией".

Л.Д. Троцкий считал такую линию сугубо вредной и опасной. Обращаясь к Коминтерну и к компартии Германии, он писал:

"Вы ошибаетесь, что Гитлер и Брюннинг одно и то же. Вы ошибаетесь потому, что вы боитесь трудностей…..Вы сдаетесь до того, как борьба началась, и провозглашаете, что уже потерпели поражение. Вы лжете. Рабочий класс расколот, ослаблен, но еще не уничтожен, его силы еще не исчерпаны. Брюннинг – переходная стадия – к чему? Либо к победе фашизма, либо к победе рабочего класса. Два лагеря готовятся к решающей битве".

Сталинское руководство Коминтерна и германской компартии не в состоянии было понять это. Они не поняли ни конкретной ситуации, сложившейся в Германии в 30-х годах, ни характера и особенностей участвовавших в политической борьбе партий, ни характера деятелей, стоявших во главе этих партий. В результате коммунисты противопоставили себя всем немецким политическим партиям, а значит и всем стоявшим за ними социальным слоям рабочим, крестьянам, городской мелкой буржуазии. Короче – германская компартия оказалась изолированной от германского народа.

До какой степени руководители германской компартии не понимали сложившейся ситуации, видно хотя бы из заявления, сделанного одним из этих руководителей Реммеле: "Пусть Гитлер возьмет власть. Он скоро обанкротится, и наступит наш час". Отвечая на это бахвальство, Троцкий с болью и негодованием писал: "Можно с уверенностью сказать, что народ, допустивший авантюриста захватить власть, не способен лишить его этой власти потом".

И это предсказание Троцкого оправдалось. Немецкий народ не смог самостоятельно освободиться от Гитлера: его устранила от власти, длившейся 13 лет, только победа во второй мировой войне антигитлеровской коалиции СССР и западных демократий. Той самой коалиции, от которой Сталин отказался в пользу союза с Германией, той самой коалиции, которая, будь она заключена раньше, могла бы предотвратить мировую войну или, во всяком случае, сделать ее менее длительной и кровопролитной.

Десятки раз говорил Троцкий о том, что только единый фронт коммунистов и социал-демократов способен преградить Гитлеру путь к власти. Он предупреждал, что в противном случае крайне правые партии Германии преподнесут власть Гитлеру.

"Они (правые) раздваивались между надеждой с помощью Гитлера разбить рабочих и боязнью, что это может привести к гражданской войне с непредвиденным исходом. Решительные действия левых усилили бы в глазах правых риск связаться с поддержкой Гитлера. Дезорганизация и бездействие левых снижали риск, толкали буржуазию, армию и Гинденбурга в объятия фашизма".

И толкнули. Когда немецкая буржуазия убедилась, что союз коммунистов и социал-демократов исключается, что германская компартия не в состоянии повести за собой ни расколотый рабочий класс, ни мелкую буржуазию, она сочла момент для кровопускания удобным и передала власть Гитлеру, который это кровопускание и осуществил.

Анализируя этот период, Троцкий писал:

"Ежедневные сталинские толки о социал-фашизме непрерывно увеличивали раскол в рабочем классе, давали главарям социал-демократии подходящий повод для антикоммунизма и облегчали им возможность проведения губительного курса. Только искренний и убедительный призыв к социал-демократическому сознанию и к уяснению собственных интересов, работа в гуще рабочего класса могли бы сломить барьер между двумя партиями".