Читаем Вздымающийся ад полностью

— Я хочу, чтобы ты уехала, — повторил мэр, — потому что больше всего на свете хочу видеть тебя в безопасности. — Казалось, за улыбкой мэр старался скрыть иронию над самим собой. — Я хочу этого больше, чем попасть в Белый дом. Ты нужна Джилл.

— Джилл уже взрослая девушка. Ты это прекрасно знаешь. — Паола осмотрелась по сторонам. — Где Бет?

— В канцелярии с Бентом. Они уединились на минутку.

— Я думала, она впереди меня.

Мэр и не помнил, когда в последний раз солгал своей жене.

— Я не знаю, — ответил он и посмотрел в окно.

Спасательный пояс уже поднимался от крыши Торгового центра.

Генеральный секретарь выкрикнул:

— Номер двадцать один, пожалуйста!

Никто не отозвался. Он вызвал снова.

— Эй, — сказал кто-то, — это ведь вы! Это ваш номер!

Девица в бикини, танцевавшая в углу зала, прервала свой машинальный ритуал. Потрясла головой, как будто хотела очухаться.

— Я думала, у меня сорок девять, — она рассмеялась, — Это отлично. — Она помахала всем рукой и помчалась на посадку. Голые груди ее подпрыгивали. — Вот и я, хоть и не в форме.

— Господи, — не выдержал мэр, — и эта — раньше всех? Почему?

— Обычно ты бываешь сдержаннее, Боб, — нежно улыбнулась Паола. — Она просто пьяна. И перепугана. Единственная разница между нами в том, что я не пьяна.

— И не раздета.

— Какое это сейчас имеет значение?

Мэр сердито взмахнул рукой.

— Я не настолько узколоб и не настолько старомоден, чтобы верить, что некоторые качества… — он неожиданно запнулся. — Нет, — закончил с каким-то удивлением, — это и в самом деле не имеет значения? Есть вещи поважнее.

— А для меня самое важное, — сказала Паола — остаться с тобой.

— Нет, поезжай, — ответил мэр. Голос его звучал решительно и безапелляционно.

Они видели, как усаживают в петлю полуголую девицу.

Кто-то бросил ей платье. Она удивленно вытаращила глаза и вдруг, как будто только теперь осознав свою наготу, закрыла грудь руками и заплакала.

— Что я наделала, — рыдала она, — я же не могу так….

— Поехали! — скомандовал шеф пожарной охраны, который руководил операцией. — Держись, девка, потом оденешься, целее будет.

Вопли девушки заглушил свист ветра.

Мэр взял жену за руку и подошел к окну, ставшему местом отправления.

— Как на аэродроме или на причале, — сказал он, — просто не знаешь, что сказать, правда?

Они стояли молча, держась за руки, и наблюдали, как спасательный пояс приближался к крыше Торгового центра и завис над ней. Видели, как сержант вынул девушку из петли, как будто она вообще ничего не весила. Платье отлетело в сторону. Сержант одной рукой придерживал ее, чтобы она не упала, другой поднял платье. Потом махнул рукой в сторону Башни, и пояс двинулся в обратный путь.

Паола следила за тем, как он приближается.

— Боб.

— Да?

Она обернулась и взглянула мэру в глаза. Медленно, очень медленно покачала головой.

— Ты прав. Я не знаю, что сказать. Разве можно тридцать пять лет выразить словами?

Она закрыла глаза, потому что спасательный пояс уже проскользнул в окно и остановился, тихонько покачиваясь.

— Прошу номер двадцать два, — сказал генеральный секретарь.

Паола открыла глаза.

— Прощай, Боб.

— До свидания, — ответил мэр и ласково улыбнулся, — Не забудь сказать Джилл, что я ее очень люблю.

Сенатор, постучав, вошел в канцелярию. Губернатор сидел в кресле у стола. Бет присела на край стола и чуть покачивалась, скрестив стройные ноги.

— Заходи, Джейк, — позвал губернатор. Из зала к ним долетала смесь музыки и пения, образовывавших вместе какофонический контрапункт. Со стороны бара раздался взрыв смеха.

— Садитесь, — сказал губернатор, — мне эта вакханалия что-то не нравится.

— Я не хочу мешать.

— Глупости. — Губернатор помолчал. — Вы ведь не просто так пришли?.

«Он всегда был проницателен, это! Бент Армитейдж, — подумал сенатор, — что хоть частично объясняет его успех в общественной деятельности. Человек не достигнет таких высот, как он, если не знает ближних своих».

Сенатор сел и утомленно вытянул ноги.

— Это был долгий, одинокий путь, — сказал он и улыбнулся, — где они, силы молодости? — Он показал на телефон. — Что-нибудь новенькое?

— Я передал им список, — ответил губернатор. — И теперь, — он запнулся, потом улыбнулся, — я позволил себе позвонить в Денвер своей дочери Джейн. — Он снова улыбнулся. — Я заказал разговор за счет администрации здания. При расследовании у них будет лишний повод поломать голову. Вы не хотите кому-нибудь позвонить, Джейк? Чтобы контролеры прищучили и вас?

Сенатор покачал головой.

— Нет, — ответил он и встал. — Вы когда-нибудь сомневаетесь в себе, Бент? Признаете когда-нибудь чье-нибудь превосходство? И в чем?

Губернатор усмехнулся:

— Очень часто.

— Я серьезно, — сказал сенатор. Но не спешил продолжать.

— Когда человек еще молод и все только начинается, — у меня это было в тридцать шестом, когда меня впервые избрали в Конгресс, — так он всегда смотрит на тех, кто наверху, на того, кто в Белом доме, на членов правительства, на тех, чьи имена видит в газетах, — они общеизвестны.

Он поперхнулся и снова упал на стул. Махнул рукой.