Читаем Вызовите посла полностью

— А что, это мысль. — Руденко выключил бритву и взял с обеденного стола свои наручные часы. — Во сколько там открывается? Ты же имеешь в виду кабинки, а не кресельную канатку?

— Разумеется. Престарелую тетку я не стану заставлять карабкаться на эти летающие табуретки. В будний день на Витоша народ не ломится. Открывается кабинков лифт Симеоново — Алеко в половине девятого. Богна живет в одном из особняков Симеоново. Оттуда недалеко до канатки.

— Нельзя ли объяснить внятно? — наморщил лоб Олег. — Или вы обмениваетесь парольными фразами?

Лавренев терпеливо объяснил свой замысел. Он полночи размышлял, как обезопасить контрразведчика, который находится сейчас в его «епархии». Утром он отправил Богне СМС на телефон, с которого она звонила. Предложил ей прогуляться в горы. Подножие горы Витоша начинается сразу за кольцевой дорогой, там же, где из бывших деревенек сделали элитные районы коттеджей.

— А если ее телефон контролируют? — Руденко излучал сомнение.

Лавренев вздохнул:

— Вот поэтому я подумал про кабинки. Шесть человек входит в одну. Выкупить для подстраховки все шесть билетов.

— И что, никого не подсадят? — удивился Олег.

— На билетах написан номер кабинки. Я прослежу от ее дома, одна ли она пойдет и предупрежу вас. Газета в руках и кепка на одном из двоих мужчин — это опознавательный знак для нее. Двадцать пять минут в пути до Алеко вам гарантированы. Обратно лучше вам и ей возвращаться порознь.

— Как думаешь, в чем причина ее заинтересованности? — этот вопрос озвучил Руденко, хотя он волновал всех присутствующих.

— Я уверен, ее звонок это ее личная инициатива. Первое, — Лавренев загнул палец, — она испугалась моего звонка и подозревает или знает наверняка, что ее телефон на прослушке. Второе, она позвонила с другого телефона. У нее есть номер, который, как она считает, не прослушивают. Значит, давно уже имела эту заготовку. Баба не промах. Третье, разговор с русским о старом знакомом, причем я ее адресовал к конкретному году, вызвал у нее определенные ассоциации. Значит, она помнит Петрова и хочет узнать о его судьбе.

— Или ей недавно напомнили. Вот наш Олег утверждает, что это цэрэушники первые стартовали в поисках информации о Петрове. Почему бы им не ходить теми же тропинками, что и Олег?

Все замолчали. Каждый из них думал о том, что будет, если встреча с Богной — это ловушка. И если нет угрозы с ее стороны, стоит ли за ней чья-то тень, о которой она может и не догадываться?

Тенями выступали из тумана редкие туристы, собравшиеся этим утром съездить в горы. Алеко находится на высоте почти две тысячи метров. А сегодня на некоторых участках повис туман. Он окутал и невысокий домик с двускатной крышей и с надписью «Кабинков лифт», который белел в млечном тумане. Высокие почти черные ели, растущие справа от здания администрации, и раздевалки для горнолыжников туман укутывал местами, и казалось, что вершины и часть стволов парят в воздухе, словно отчлененные от стволов и корней.

Руденко ежился от сырости и выглядел спокойным, но Олег видел, что Алексея беспокоит что-то.

— Как бы не закрыли канатку из-за тумана, — высказал свои опасения Руденко. — Пока работают. — Он достал мобильный, поглядел на дисплей и снова спрятал телефон в карман.

Лавренев все еще не звонил. Подходило время встречи с Богной. Но ни Богны, ни отмашки от Ильи Николаевича. И только туман завис над склоном.

Олег пожалел, что не курит. Да и здесь, в предгорье, был очень свежий, пронзительный, вкусный воздух, его не хотелось портить табачным дымом. Руденко сворачивал в трубочку газету, постукивал себя по ладони, снова разворачивал, пытаясь отвлечься, читал обрывки фраз, видневшиеся на боку свернутой газеты.

— Это она, — вдруг негромко сказал Алексей, глядя за спину Олега. — Не оборачивайся и не суетись. Если дед не позвонит сейчас же, а она подойдет, скажем, что обозналась. И сваливаем отсюда.

Ермилов, непринужденно улыбаясь, неторопливо встал в пол-оборота к приближавшейся от автобусной остановки женщине. Мельком бросил взгляд в ее сторону. В бежевой удлиненной куртке с красным толстой вязки шарфом поверх воротника и в такой же вязаной шапочке она выглядела довольно молодо. Она не торопилась подходить, оглядывалась.

— Ты уверен, что это она? Кажется, эта моложе.

Руденко покачал головой, и тут же зазвонил мобильный в его кармане.

— Да… Понял… Вижу, — говорил он односложно. — Она тоже.

Богна заметила их и неторопливо стала приближаться. Руденко спрятал телефон в карман и движением головы показал ей, что надо идти к кассе. Она поняла. Ее худощавое лицо с яркими губами, накрашенными красной губной помадой, выглядело изнуренным, с тенями под глазами.

Руденко за шесть билетов выложил сто двадцать левов, попросив в кассе дать все билеты в одну кабину. Проходя мимо Богны, он незаметно передал ей один из билетов. Ее советское прошлое и тесное общение с сотрудником военного атташата научили ее многому. Однако эта выучка могла у нее появиться и по другим причинам. И эти вероятные причины не нравились ни Руденко, ни Ермилову.