Читаем Вызовите посла полностью

Он требовал, чтобы в день знакомства, если оно состоится, Олег, как Золушка на балу, ушел по-английски, обронив уж если не хрустальную туфельку, то свои координаты, дабы не обременять товарища американца излишними поисками.

При всей неуверенности в себе Олег обладал еще и ослиным упрямством и привык полагаться на свой жизненный опыт. А опыт виденного в Чечне подсказывал, что военные — народ компанейский, заводятся с пол-оборота, попадались ему и военные журналисты там, в Грозном. Те и песни пели, и под пули лезли, ну и напивались — не без этого.

Олег решил действовать по наитию. Ведь Гаврилов не контрразведчик. Тактике работы с потенциальным разведчиком не обучен.

— Слушай, Майкл. Охота тебе здесь сидеть? — Олег поставил тарелку на стол и ухватил американца за локоть, почувствовав, что Моран тренированный парень. — Давай по-английски или уж лучше по-американски.

— Свалить отсюда хочешь? — радостно оценил Майкл. — А давай! Поедем в какой-нибудь кабак. А то тут слишком вычурно, аж приторно от этих гобеленов и резьбы. А та псина на лестнице, того и гляди, вцепится в филейные части.

Они стали продвигаться к выходу. Их проводил взглядом Дмитрий, а на улице приняли сотрудники наружного наблюдения. Олег оставил машину на Малой Бронной. Он не считал бокал шампанского препятствием сесть за руль. На улице подморозило. В воздухе повис снег, реденький, словно и не с неба падал, а возникал из воздуха, кристаллизуясь из влаги, от дыхания редких в этот час прохожих.

— А ты-то не на машине? — спохватился Олег.

Блаженно улыбавшийся Моран подставлял ладони снегу, не застегивая куртку, не боясь российских морозов, покачал головой:

— Я на такси приехал. Какая прекрасная ночь. Поехали покатаемся по городу. Или к тебе? Продемонстрируешь знаменитое русское гостеприимство?

— В общаге? Там я могу тебе продемонстрировать только обшарпанные стены и ничего более, — отмахнулся Ермилов, отпирая дверцу машины и распахивая ее перед Майклом.

— Тогда, может, ко мне?

— А ты в какой гостинице? — Олег уже сел за руль и подумал, что наружке неплохо бы прямо сейчас узнать конечный пункт назначения, чтобы не мотаться за Ермиловым по городу и не привлекать внимание Морана, который может заметить их машину в боковое зеркало заднего вида.

— У меня служебная квартира рядом с посольством.

— Да нет, поедем хоть в «Украину», что ли. Не так далеко от твоего посольства.

Они так и сделали. А через три часа застолья в ресторане гостиницы «Украины» наружное наблюдение созерцало бредущих в обнимку полковника Ермилова и американского журналиста Морана по направлению к американскому посольству. Шли они оба с сосредоточенными лицами, чтобы не слишком шататься и не поскользнуться на подмерзшем и блестевшим в свете фонарей снежном насте. Сосредоточены они были еще и потому, что оба думали, как бы не сказать лишнего.

Машину Олег бросил на стоянке около гостиницы и, продираясь сквозь замедленное течение не совсем трезвых мыслей, прикидывал, как бы машину не угнали или чего-нибудь умельцы с нее не свинтили. Выплачивать-то придется из зарплаты, а Люська его за это удавит.

Но прежде его придушит Плотников. Ермилов прикидывал, что страшнее — Люська или шеф. Однако так и не успел решить — они дошли до подъезда дома, где жил Моран. Майкл пытался затащить Олега к себе. Ермилов уперся:

— Метро не будет работать.

— Вызовем такси, — настаивал захмелевший Майкл, увлекая Олега в подъезд, чистый, с консьержем, похожим на американского морпеха — и комплекцией, и накачанным торсом.

Олег не собирался препираться с новым приятелем. Он не настолько много выпил, чтобы не контролировать ситуацию. Смекнул он и то, что Моран затащил его внутрь с определенной целью — тут камеры, его заснимут и анфас, и в профиль.

— Иди спать, — засмеялся он, утрамбовывая американца в лифт. — Отоспишься, еще успеем погулять.

— А как я тебя найду? Ты же мне ни телефон, ни адрес не оставил.

— Так это поправимо, — покачиваясь и плечом придерживая дверцу лифта, Олег полез в карман куртки, покопался там и выудил новенькую визитку спецкора газеты «Красная звезда» с мобильным и рабочим телефоном.

Майкл высунулся из лифта и полез обниматься. С трудом Олег запихнул его обратно в кабинку и нажал кнопку пятого этажа. Американец говорил, что живет на пятом.

Теперь Ермилов почувствовал прояснение в голове до противного тонкого звона. Он вышел из подъезда под пристальным взглядом «консьержа», понимая, что надо каким-то образом добираться домой. А метро уже и в самом деле закрылось. По пустым улицам ехали только снегоуборщики. Олег натянул капюшон куртки, звуки различал как сквозь вату, и казалось, что оранжевые машины бесшумно плывут по дороге и в ночном воздухе серебром оседает снег на серые от копоти сугробы вдоль дороги.