Читаем Вызовите посла полностью

Прогуливаясь по залу в Доме приемов МИДа, Олег приглядывался к гостям, пытаясь выделить из этой разношерстной журналистской братии Морана. Иностранцев тут было много, они, в отличие от представителей нашей прессы, оделись не в пример лучше, вернее, к месту. Дамы в платьях или элегантных брюках, мужчины в костюмах, хотя попадались и среди иностранцев чудики в джинсах и свитерах.

«Вот ведь наши лапти, — подумал Олег. — Хотят продемонстрировать свой пофигизм и псевдосвободу. По-моему, просто неуважение к хозяевам, тем более таким, как дипломаты. Эти вообще на этикете помешаны. Хорошо я в костюме».

Ермилов поправил галстук и наконец заметил сотрудника Департамента информации и печати МИДа, с которым было кое-что заранее оговорено и о котором упоминал Плотников. Тонкий, подвижный, с приглаженными, как лакированными, каштановыми волосами Дмитрий Лопатин. Он приветствовал гостей у входа, показывал, куда пройти тем, кто здесь впервые, и, едва освободившись, подошел к Олегу, пожал руку и, улыбаясь, приблизился и негромко сказал:

— Он еще не пришел, но, как только появится, я к вам подойду так, чтобы он оказался поблизости, и поговорим о вашей статье.

Олег для Лопатина был Сергеем Гавриловым, и статью Дмитрий считал написанной в самом деле им самим, хотя и догадывался, что с этим спецкором все не так просто.

Планировался фуршет. Журналюги — народ прожорливый, их ноги кормят. От даровой выпивки и еды не откажутся. Олег судил по Меркуловой. Вспомнив об Олесе, он подумал, что возложил на себя важную миссию — отвести от девушки большую беду, в которую она почти что попала, беду с привкусом уголовных статей.

Героем, спасающим девушку от коварных цэрэушников, Ермилов чувствовал себя недолго. До него запоздало, но все-таки дошло, почему именно его выбрал для нынешней оперативной работы Плотников. Несостоявшийся пока старший инспектор ДВКР Ермилов не обзавелся еще штампами-навыками контрразведчика, по которым взгляд опытного разведчика смог бы вычислить сотрудника спецслужбы. В том случае если Моран является разведчиком.

А вот и Майкл Моран! Появился румяный с морозца, высокий, тренированный, широкоплечий, черноволосый, с прической почти а-ля Элвис Пресли, с очками, поднятыми на макушку, поверх этого небольшого кока. В кожаной куртке и в белом шарфе, как американские летчики тридцатых годов. Он вообще выглядел как человек из прошлого. Не только из-за стиля, но и лицо Морана не казалось современным, наверное, из-за большей осмысленности во взгляде. Симпатичный и обаятельный парень. Ермилов вдруг ревниво подумал, что такой, уж конечно, мог задурить голову легкомысленной и доверчивой Меркуловой.

Масляный взгляд голубых глаз Майкла скользил по девицам, собравшимся сегодня на приеме для журналистов, и это был взгляд человека, уверенного в себе и в своих внешних данных. Олег, наблюдая за ним из-за бронзовой собаки у лестницы, решил, что Моран расслаблен, настроен развлечься и явно сегодня не уйдет в одиночестве. Если он и напряжен внутренне, то по нему этого никак не скажешь. Либо он и в самом деле обычный журналист, либо мастерски держит себя в руках… Догадывается ли он, что для него уже расставили силки и посадили в них приманку — «обаятельного черта» с ямочкой на щеке…

— Майкл, дружище! — подошел к новоприбывшему Дмитрий, пожал журналисту руку и похлопал по плечу.

Разговаривали они по-английски. Олег не расслышал, кроме приветствия, продолжения их диалога. Дмитрий проводил гостя к гардеробу. Оттуда они вернулись, оживленно беседуя и смеясь.

— Одну минуту, Майкл! — Дмитрий придержал американца за локоть, сделав вид, что только сейчас заметил Гаврилова около лестницы, и обратился к Сергею по-русски, не сомневаясь, что и Моран поймет: — Сергей, вот ты где! Как ты мимо меня проскользнул?.. Читал твою статью про Петрова. Лихо написано! Я рад, что ты наконец перебрался в столицу.

— Да ничего там особенного! Шпион как шпион, один из многих.

— Ну я бы так не сказал, — дипломат встал так, чтобы Моран видел выражение его лица. — У тебя хорошие источники. Я нарочно не поленился, поднял материалы по Петрову начала восьмидесятых. В том числе и опубликованные в «Красной звезде». Разумеется, они все были разоблачительные, но там крохи от реального дела. Очень дозированно, и это понятно. А у тебя много нового, — он подмигнул лукаво. — Может, эти твои источники инициировали и твой перевод в Москву?

— Кто знает, — уклончиво ответил Гаврилов.

— А что, еще будут материалы в том же русле?

— Вполне возможно. Пока не знаю. Я сейчас за все хватаюсь. С деньгами туго, впрочем, как всегда. Так что, если будет эксклюзив из твоего ведомства, ты уж не забудь про нашу малость. Свистни.

— Само собой, — Дмитрий хотел было уже отойти от Гаврилова, но Моран тронул его за локоть и попросил негромко по-английски:

— Познакомь нас. А то как-то неудобно.