<p>Елена Рыкова</p><p>Высотка</p>

© Е. Н. Рыкова, 2022

© П. А. Родюкова, 2022

© ООО «Издательство «Абрикос», 2023

<p>Осень</p>

<p>История первая</p><p>Лестница</p><p>(Нечто необозначенное<a l:href="#n_1" type="note">[1]</a>)</p>

Эх, родная высотка!

Дóма и стены помогают, мой дом – моя крепость.

«Какое же враньё эти ваши поговорки!» – думаю я, несясь сломя голову. Дыхание сбилось, в руках коробка яиц…

Меня зовут Тройка, а мальчик, который только что достал пакет песка из сумки, – мой лучший друг Саша. Почему вместо того, чтобы, как все нормальные дети, снимать ролики для «ТукТука», мы убегаем от незнамо кого по лестнице?

Позвольте объяснить с самого начала.

Мы с Сашей живём на тридцатом этаже, через лестничный пролёт друг от друга, и оба любим книжки о Гарри Поттере.

Наш дом такой высокий, что разные слои атмосферы обнимают его, как кольца Сатурна. Ни один торфяник в августе не докуривает до нас свой угар. Плевок с нашего тридцатого падает на землю неделю. Ветра освежают в любой зной, а снег начинает идти на сутки раньше, чем там, внизу.

Саша верит, что в нашем доме живёт дядька Неспун. Руки у него волосатые и длинные, до пола, голова на триста шестьдесят градусов крутится, по ночам он ползает по высотке снаружи и заглядывает в окна. Видит, что какой-то ребёнок не спит, и утаскивает его.

Но вообще, Саша много во что верит, поэтому и ходит в театральный кружок.

Самое страшное для нашего дома – это когда лифты не ходят. Под нами – двадцать девять этажей соседей, над нами – ещё двенадцать. Кого там только нет: пенсионеры, революционеры, актёры, художники, сантехники, – и все поклоняются лифтам. Некоторые даже ставят около них маленькие игрушечные домики, носят туда шестерёнки и смазочные материалы – чтобы у лифтов были силы и чтобы они не издавали страшные рыки, приземляясь на первый этаж.

Никто у нас в подъезде не выжигает лифтам кнопки. Никто в них не писает. И не пишет матерные слова. Боятся. Иногда только какой-нибудь глупец отковыряет уголок у зеркала или прилепит рекламу пиццы на малярный скотч. Тогда лифты обязательно ломаются, и наш дом превращается в башню Рапунцель до прихода бригады в оранжевых комбинезонах.

Спускаться, а уж тем более подниматься по лестнице мало кто решается. Сашка рассказал, что там, в пролётах, то ли между тринадцатым и пятнадцатым, то ли между семнадцатым и восьмым, – зона отчуждения. И что однажды к тёте Васе КГБ[2] снизу, с земли, пошёл курьер – так он пропал без вести.

Тётя Вася КГБ живёт как раз на тринадцатом, но сидит всё время на скамейке в жилетке – в жару и в мороз. Благодаря своим сверхъестественным способностям она с точностью до миллиметра может определить, кто и на каком этаже сверлил в неположенное время.

В день, когда мы попали на лестницу, я раздобыла брошюрку «25 опытов, которые точно не стоит повторять дома», и нам с Сашкой позарез надо было спуститься на землю. Мы хотели проверить, что случится, если смешать песок, сахарную пудру, пищевую соду, облить это всё спиртом и поджечь. Книжка обещала, что «на ваших глазах родятся маленькие монстры, которых будет становиться всё больше, пока они не сольются в одну огромную змею». Судя по иллюстрации, этой сказочной фразой авторы хотели сказать, что смесь сахара и соды от горения почернеет и начнёт подниматься, как тесто, чем-то напоминая какашку. Это было интересно. Но также мы не исключали вариант, что оно просто жбахнет. Поэтому решили последовать совету, данному в названии, и провести опыт не дома. А во дворе.

– Ну, где же наша карета? – спрашивал и спрашивал Саша, в пятый раз нажимая на кнопку, которая и так горела красным.

Санёк ждал лифтов сильнее, чем я, потому что сумка с ингредиентами оттягивала ему плечо. Мы собрали всё. Не спрашивайте, где взяли песок. И зачем тащили его на улицу, если там песочница. Я держала коробку сырых яиц. На всякий случай.

Стояла царственная тишина. Ничего не скрежетало, не потрескивало, не свистело, как пожарная машина. Ничего не двигалось за железными дверьми, отделявшими нас от глубокой пропасти шахты лифта.

– Саша, – я была вынуждена это признать, – они сломались.

Немного посовещавшись, мы решили идти по лестнице. Путь на неё лежал через общий балкон. Там курил наш сосед Пётр Олегович, оттягивая и отпуская резинку на синих трусах. Он вздрогнул, когда мы открыли картонную дверь.

– Извините, – сказала я, и голова сразу закружилась, – лифты снова сломались.

– Вот их ейтить, – рассердился Пётр Олегович, – пойду вызову бригаду.