Лила у нас самая старшая сестра. Она очень справедливая и неуклюжая: борется за всё хорошее против всего плохого. Если у нас в доме кто чьи права нарушил, появляется Лила и тут же подписывает петицию. Прошлой весной она устроила одиночный пикет за равноправие: стояла у подъезда с картонкой и требовала, чтобы этажи нашей башни находились на одинаковой высоте от земли. Пока плакат писала – себе карандашом в глаз так ткнула, что потом три недели с повязкой ходила, как одноглазый пират.

Сковородка, хочу сказать, очень глупая собака. А ещё длинная и хвост торчком. Чёлку отрастила и теперь считает, что раз глаз не видно, то можно шкодить. С тех пор как я перестала дёргать её за уши, мы очень сдружились на почве хулиганства. Делает, например, мама трубочки с повидлом, бельё повесить отвлечётся, а мы тут как тут – едим сырые с поддона.

Самый живучий в семье – Лещ. Он вообще-то Алькина золотая рыбка, а не лещ. Круглый, с прозрачным хвостом. Но папа протестировал психологический тренинг «Я уникум» и полюбил давать питомцам странные имена.

Вот, например, я: как можно было назвать девочку Александрой? Маме, когда я была в садике, приходили эсэмэски: «Ваш Александр покусал Гену Воршина». Ладно бы это – полбеды. Так папа зовёт меня не Сашей, как все приличные люди, а Сандрой, как все неприличные.

Эх, как же я завидую Саньку с его простыми родителями! Самое страшное, что может с ним случиться, – мама в порыве нежности назовёт его Шурочкой.

– Сандра?! Она что у тебя, певичка? – злится на папу бабушка, когда приезжает в гости. – Ты ей ещё волосы в зелёный цвет покрась.

– Красил, когда зелёнку испытывал, всё смылось просто, – отвечает папа.

Но это, можно сказать, повезло: я – третья дочь, на мне воображение поиссякло.

Думаете, я ошиблась там вначале и сестру номер один зовут не Лила, а Лиля? Простая такая, обыденная Лиля, которая живёт во многих семьях? Фигушки! Своего первенца папа назвал в честь Туранги Лилы[7]. Если вы вдруг не знаете, кто это, посмотрите «Футураму». Ладно, не удержусь: сиреневое чудище-циклоп, вот кто!

А Аля? Вам кажется, что полное имя у сестры номер два – Алина или Алевтина на крайний случай? Как же. Внимание: нашу среднюю зовут Фи-за-ли-я (возможно, поэтому у неё по жизни кризис).

В детстве Физалия аквариум с золотым Лещом два раза разбивала. Пыталась накормить его детальками LEGO. Пугала золотую рыбку из-за угла. А он – выжил.

– Если он с вами всё-таки не сдюжит, – говорит Сашка, – ты его в унитаз не спускай. Похороним под тополем, как героя.

Саша, как и все актёры, любит, когда жизнь похожа на кинематограф.

Но Лещ пока что дюжит. Он у нас самый живучий.

<p>История третья</p><p>Квартира 276</p><p>(Сказка о рыбке)</p>

Один раз актёр Полученков, который живёт на тридцать пятом, пригласил нас с Сашкой сняться в фильме про путешествие во времени. Никто такого не пропускает, даже если у мамы день рождения. Особенно Сашка – это ж его звёздный час! А съёмки – это ж такое дело бесконечное, какое там «будь дома к семи».

В общем, когда я домой в одиннадцать пришла, там никого не было, даже Сковородки. На кухне грязная посуда, в гостиной – улики, указывающие на праздничный ужин. Обёртки от вскрытых подарков.

Я тихонько присела рядом с Лещом.

– Забыла? – спросил он вдруг человеческим голосом.

Я решила не удивляться – золотая рыбка всё-таки.

– Забыла, – призналась, – напрочь. Совсем.

– А голову ты на съёмках не забыла? – уточнил Лещ.

Тут на улице раздался одинокий протяжный звук. А за ним ещё один.

– Слышишь? Киты кричат в Тихом океане, – грустно сказала я.

– Ты тему-то не переводи, – посоветовала золотая рыбка.

– Слушай, – меня вдруг осенило, – ты, случайно, желания не исполняешь?

– Наконец-то дотумкала. – Лещ выдохнул три элегантных пузырька.

– Серьёзно? – я причпокнула нос к аквариуму. – Лещик, миленький, сделай так, чтоб время отмоталось и было семь вечера, а? Нет, лучше шесть, я ещё подарок успею купить.

– Бесплатно не работаю, – он повернулся ко мне прозрачной попой.

– Иначе в унитаз спущу! – Честное слово, я не хотела угрожать. Вырвалось.

– Ой, спусти, пожалуйста! – взмолилась золотая рыбка. – По трубам я доберусь до моря!

– Лещик, ты сбрендил? Мы в Москве, какое море?! И потом, меня Алька убьёт. Это я так, пошутила. Где, кстати, они?

– Тебя искать пошли, – грустно вздохнул Лещ. – Решили, что ты пропала. Ты же не сказала никому про фильм.

– Точно! – Я взъерошила волосы и раздула щёки. Внутри от волнения расползалась неприятная горячка. – Тогда они все меня убьют. Не только Алька.

– Если вернутся, – многозначительно добавил Лещ. Утешать меня он явно не собирался.

– И что делать? – жалко спросила я.

– В унитаз спустишь?

– Нет. Я тебя прямо в море выпущу. Мы летом поедем.

– Вот когда выпустишь, тогда и помогу. А пока сиди у разбитого корыта, – и Лещ махнул плавником на неубранный стол.

Я схватила веник и бросилась подметать обёртки. Собрала тарелки. Запихнула в посудомойку. Вынесла мусор.