Читаем Высокий Дом полностью

Ближе к вечеру того дня, когда он обнаружил этот потайной ход, он вернулся сюда, решив пройти им до конца, если тот не окажется слишком длинным. Енох ожидал прихода Глиса, и Картер отправился в путешествие один. За окнами лил дождь. Бесконечное ненастье продолжалась, но было тепло, и к Картеру вернулась забытая приподнятость. Откуда взялось это чувство, он не понимал, просто ему нравилось снова шагать и видеть, что не все подвластно анархистам, пускай даже хотя бы вот этот пустынный чердак.

До самого вечера Картер обследовал чердак, заглядывал за двери. Ему не встретился никто, хотя кое-какие следы пребывания людей он заметил: детские игрушки, разбросанные по полу куртки, перчатку, сломанную трость. Невзирая на одиночество, Картер не испытывал страха и разглядывал свои находки, будто сокровища. Он пытался представить себе тех детишек, что устраивали здесь когда-то сражения из деревянных пушек, того старика, что опирался на трость.

Так прошло несколько часов, и Картер почувствовал усталость – она напомнила ему о том, что он еще не так силен, как хотелось бы. Он поискал, где бы передохнуть, и вскоре нашел округлую комнату, вдававшуюся в чердак. Ведущая туда дверь давным-давно сорвалась с петель. В проемы четырех грязных окон виднелось серое небо. В комнате стояла кушетка – пропыленная насквозь, но вполне устойчивая. Картер прилег на нее, чтобы дать отдых натруженной раненой ноге. На чердаке стояла тишина, сумрак успокаивал, навевал дремоту. Картер прикрыл глаза, намереваясь вздремнуть минут пять-десять, но крепко заснул.

Сколько времени прошло – минуты? часы? – он не понял, но очнулся резко, рывком сел. Его охватило предчувствие угрозы. Помимо окон, выходивших на крыши, в комнате имелось еще одно, смотревшее внутрь чердака. Рама потрескалась, ставни были прикрыты. Картер подошел к нему, приоткрыл ставни и отшатнулся: он увидел ту тварь, что просилась в Часовую Башню, – того самого злодея, которого Картер про себя прозвал Старикашкой-Хаосом. Смотреть на него при дневном свете оказалось еще ужаснее. Все его тело было серым, бесформенным, как у восковой куклы. Плечи сгорбленные, волнистые, одна тощая рука длиннее другой. Шагал старик прихрамывая, и в свете тающей свечки его физиономия казалась еще более вытянутой, чем на самом деле. В глубоких впадинах вокруг серых глаз залегли густые синеватые тени. Кисть, отрубленная Енохом, отросла. Старик бормотал что-то неразборчивое и бродил без цели, словно заблудившийся призрак.

Приблизившись к убежищу Картера, старикашка остановился и, как показалось Служителю, заглянул прямо ему в глаза, и от этого дикого взгляда у Картера сердце замерло и похолодело. Он всеми силами сдерживался, чтобы не отшатнуться, не попятиться. Старикашка принюхался, словно охотничий пес.

Но вот отвратительная физиономия отвернулась, и Картер бесшумно отступил в самый тенистый угол комнаты, хотя сильно сомневался, что там будет не виден. Здесь стояла вешалка с заплесневелыми одеждами. Картер скользнул за нее и прижался спиной к стене.

Через просвет между полуистлевшими платьями он видел, как старикашка просунул в дверь отвратительную голову. Он все еще принюхивался и по-волчьи скалился. Он пугал Картера вовсе не своим жутким внешним видом, от него исходило осязаемое ощущение бесконечных пространств, клубящихся газов, бушующих стихий, непостижимых бесконечностей. Его лицо было ликом Пустоты. Картер еще сильнее прижался к стене.

Неожиданно он почувствовал, как его повело вбок от вешалки, успел заметить угол стены, которого раньше не было, и очутился в темноте. После пары страшных мгновений, когда он боялся даже сделать вдох, Картер понял, что повернулась часть стены: он нажал спиной на потайную панель, устроенную так, что при нажатии на нее часть стены поворачивалась вместе с полом, и теперь оказался по другую сторону стены, в темной комнате. Картер осторожно шагнул вперед, обернулся и увидел на стене знакомый голубоватый светящийся прямоугольник – видимо, с той стороны он его просто не заметил. Рядом с прямоугольником располагался глазок, через который можно было заглянуть в оставленную им комнату. Заглянув, он увидел Старикашку-Хаоса. Тот все еще противно скалился. Он подошел к вешалке, за которой прятался Картер, отшвырнул ее в сторону и снова словно глянул Картеру прямо в глаза. Но вот, к превеликому облегчению, мерзкое создание отвернулось, ничего не найдя, и ретировалось из комнаты.

Картер обернулся, чтобы осмотреться и понять, куда попал. Когда глаза привыкли к темноте, он обнаружил, что очутился в длинном коридоре. Из-за угла лился еле заметный свет. Картер, крадучись, пошел в ту сторону, заглянул за угол и, к собственному изумлению, обнаружил четыре узких окна, возле каждого из которых стояло по приставному стулу. На одном из стульев сидела маленькая девочка и негромко всхлипывала.