Сделав шаг в неизведанное будущее и завязав с алкоголем, я не знала, что со мной произойдет. Я не знала, что вернусь на Оркни. Не знала, что больше всего на свете буду мечтать услышать скрежещущий зов коростеля. Не знала, что начну плавать в море и относиться к своей писанине более серьезно. Не знала, что когда-то буду в одиночестве забираться на крутой холм на самом удаленном острове страны, в шторм, в начале января, а в лицо мне будет бить морская пена. Но я должна была дать себе шанс попробовать всё это.

Существуют разные версии происхождения названия «Фэр-Айл». Возможно, оно произошло от того же корня, что в слове «фарватер» («водная магистраль»): ведь этот остров находится на полпути от Оркни к Шетландам и служит морякам ориентиром. Расположение Фэр-Айла кажется мне удивительно продуманным: обе ближайшие к нему точки – Норт-Рональдсей на Оркни и мыс Самборо-Хед на Шетландах – лежат буквально на линии горизонта, на расстоянии около сорока двух километров. Остров почти изолирован – почти, но не совсем. Маяк на Норт-Рональдсее – самый высокий наземный маяк Великобритании, так что его свет виден с Фэр-Айла. А еще есть версия, что остров назвали так просто потому, что он феерически красивый.

У скалистых берегов Фэр-Айла произошло немало кораблекрушений, так что тут на протяжении многих лет использовали самые разные способы предупреждения об опасности. Помимо двух маяков и сирен была ракетная база, которую построили в 1885 году и использовали лишь один год как альтернативу сирене: так проходящим мимо кораблям сообщали о близости острова. В густой туман или снегопад с десятиминутным интервалом запускали ракеты, и они взрывались на высоте двухсот пятидесяти метров над уровнем моря. Совсем рядом с тем местом, где во времена викингов были маяки, на вершине Малькольмс-Хед находится сторожевая башня девятнадцатого века, построенная в период Наполеоновских войн, чтобы высматривать вражеские корабли. На холме Уорд сохранились остатки радиолокационной станции времен Второй мировой войны, а также хижины сотрудников береговой охраны, которые осматривали море невооруженным глазом, чтобы прийти на помощь, если кто-то оказался в беде.

Фэр-Айл перестал быть стратегически важным местом для военной обороны, однако из-за своего удаленного местоположения сохраняет важность с точки зрения метеорологических и орнитологических исследований.

В мою последнюю ночь на Фэр-Айле, примерно за час до того, как я засыпаю, относительно близко к земле пролетает астероид. Когда-то были опасения, что астероид 99942 Апофис с вероятностью в два и девять десятых процента столкнется с Землей в 2029 году, но с каждым годом астрономы совершенствуют предсказания траектории его полета. Сегодня он удален от нас более чем на тринадцать миллионов километров. Есть десяток других астероидов, вероятность встретиться с которыми у нас выше, чем с Апофисом, и за ними, используя данные мощнейших телескопов, наблюдают в офисе в Калифорнии.

Из окна своей спальни я вижу, как раз в полминуты туман разрезают четыре луча, – это вращается маяк. (С моря эти четыре луча выглядят как вспышки, я узна́ю их через пару ночей, когда буду стоять на палубе парома около девяти вечера, возвращаясь на Оркни.) Ну а сейчас, на маяке, я засыпаю в сиянии этих лучей, и мне снятся системы оповещения: бакены, ракеты, маяки, спутники и телескопы. Мне снятся опасности и диковины, которые мы пытаемся предсказать, измерить и собрать в коллекцию, которые приближаются к этому маленькому острову, плывут по морю, спускаются с неба и прилетают из космоса.

Глава 25

Костер

На стене в реабилитационном центре помимо работ, созданных на занятиях по арт-терапии – радуг и вдохновляющих слоганов, – висел рисунок фломастером, изображающий собаку с горящим хвостом. Я смотрела на нее во время бесконечно тянущихся групповых сеансов. Собака как будто говорила со мной.

В мою последнюю неделю на программе к нам присоединился новичок. Как это часто случается, это была его вторая попытка, и я, к своей радости, обнаружила, что именно он нарисовал эту собаку. Довольный тем, что кому-то понравилась его работа, он подарил мне рисунок на прощание. Эта собака с горящим хвостом прямо сейчас висит на стене в Розовом коттедже и служит напоминанием о тех двенадцати неделях и о том, что это был мой последний шанс: я не хочу возвращаться к прежней жизни и снова попадать в замкнутый круг. А еще она напоминает о том, что, если пахнет горелым, возможно, это горю я сама.

⁂

Когда на Папей приезжает контейнер для сбора мусора, местные оживляются. Они специально складывают крупный мусор отдельно, чтобы его увезли с острова на контейнере, вместо того чтобы просто бросать его вниз с холма, как раньше. По старой традиции от мертвых овец избавлялись точно так же – сбрасывали их с холма, и часто они попадали на территорию нашей фермы – в залив Небо. Теперь же это запрещено законом. В дальнем углу поля у папы стоит металлический чан, где разлагаются мертвые тела. Проходя мимо, я чувствую запах гниющей плоти.