Читаем Выгон полностью

Я прохожу по дамбе к острову Корн-Хоум, и внезапно холодная ферма кажется уже относительно цивилизованным местом. До меня нога человека тут не ступала неделями. Услышав меня, чайки и серые гуси так и взмывают в небо. Большие чайки с черными спинами пугающе кружат надо мной, глупыши мечутся и вопят в своих гнездах, некоторые извергают в мою сторону отвратительно пахнущие рвотные массы. По дороге к острову Уорд-Хоум я слышу звук, вызывающий в памяти звуковые эффекты из фильмов категории Б о домах с призраками, – такие же сопровождающиеся эхом стоны и дьявольские завывания. Но через пару секунд я осознаю, что это стадо серых тюленей, улегшихся на скалы погреться на солнышке. Увидев меня, огромные испещренные пятнышками животные сползают в воду, но не уплывают. Они оборачиваются, и взгляд каждого направлен на меня.

Я начинаю переживать, не закроют ли проход через дамбу: вдруг я не смогу вернуться. Я сокращаю путь, не иду на Мрак-Хоум – его название звучит зловеще. Хоть домового я и не встретила, мне всё равно неспокойно. Когда люди ушли отсюда, Копинсей стал островом птиц. Я не собираюсь задерживаться на их территории.

Хочется узнать о необитаемых островах побольше, так что я еду на Уэстрей пообщаться с Маркусом Хьюисоном. Хотя Маркус всегда жил на Уэстрее, тридцать девять лет он держал фермы на заброшенном острове Фарей площадью в сто двадцать один гектар. Пастбища на Фарее, а также на прилегающем маленьком островке (еще сорок гектаров) он арендовал у Фонда Стюарта – части Шотландской церкви. Маркус приглашает меня к себе, угощает домашней выпечкой. Рассказывает, как содержал на острове до шести сотен овец, добираясь к ним на своей парусной лодке йоль. Он один из немногих современных фермеров, которые умеют не только работать на земле, но и ходить в море, однако когда-то, в дни, когда оркнейцев называли «фермерами с сетями», это было нормой. Йоль пришвартовывали в заливе, и люди и животные могли выбраться на берег, лишь вскарабкавшись на скалы. Маркус проводил на Фарее по две-три недели в году в период, когда рождаются ягнята. Он останавливался в старой школе с парой помощников.

Пусть на Фарее и стоят одиннадцать домов, с 1947 года никто не жил тут круглый год. Несколько бывших обитателей острова, теперь уже очень старые, живут сейчас на Мейнленде. Когда Маркус приехал на остров впервые, окна в школьном здании были разбиты, так что туда забирались птицы и овцы. Нужно было внимательно следить за стаей из пятисот черноспинных чаек, которые «хватали ягнят за языки, пока те даже еще не вылезли из овцы».

Маркус постоянно экспериментировал на Фарее. Однажды он привез на остров шесть благородных оленей. Сейчас их на Оркни нет, но рога в этих местах находили, а значит, когда-то они здесь все-таки обитали. Оленей очень сложно содержать, но Маркус думал, что можно попробовать отвезти их на маленький остров, и тогда всё получится. Однако вскоре ему позвонили и сказали, что олени оказались на соседнем острове Идей. Получается, они проплыли более полутора километров. Маркус рассказал мне, как поехал на Идей, согнал оленей на пляж, накинул на них лассо и попытался погрузить в лодку. Не всех оленей удалось поймать, некоторые из них потом поплыли дальше на Грин-Хоум, один утонул.

На Фарее нет кроликов и крыс, только мыши, но у Маркуса как-то была задумка привезти туда зайца. Шесть месяцев он не видел этого зайца, а потом вышел на улицу в снежную погоду и обнаружил отпечатки его лап: «Я свернул за угол, там-то он и был». Заяц прожил еще несколько лет, в итоге его увезли обратно на Уэстрей.

Как-то на ярмарке-аукционе на Оркни Маркус продал своих последних ягнят с Фарея. «Я покинул остров совершенно счастливым, – вспоминает он. – Выручил лучшую цену за загончик помеси суффолкских ягнят».

Книга Хэмиша Хэсвелла Смита «Шотландские острова» – увесистый том с подробными картами, продуманными иллюстрациями, информацией о доступе к островам и якорных стоянках – пользуется репутацией Библии для любителей островов, или островоманов. Я листаю ее, то и дело залезая в «Википедию» или карты Google, чтобы что-то уточнить. Еще я частенько захожу на сайт «Одинокие острова», где собраны все необитаемые и малозаселенные шотландские острова, и мечтаю, как было бы здорово во всех этих местах побывать. Интересно думать о том, какой раньше была тамошняя жизнь.

Как и Хезер-Блезер, покинутые острова в каком-то смысле воображаемые: их посещают так редко, что они существуют скорее в книгах, рассказах и воспоминаниях, чем в повседневности, где они превращаются порой лишь в точку в океане. Они дают простор воображению. Фильм «Край света» снимали на Шетландском острове Фула, а действие при этом происходит на воображаемом острове Гебридского архипелага, численность населения которого неуклонно снижается. Увидеть Мейнленд здесь считается плохой приметой, и то и дело герои фильма вскрикивают зловеще: «Холмы Шотландии!»