Читаем Вулкан проснулся, бэйби полностью

Коммунары дружно расхохотались.

— Чему радуетесь? Гуманный проект терпит убытки по вине нечестных людей. Из-за этого концерну пришлось пересмотреть кредитное соглашение, ввести дополнительный пункт. Теперь порядочные клиенты видят, что им не доверяют…

Даже эти слова были произнесены с идиотской улыбкой. Гуинплены, е-мое…

Надо же так изуродовать людей. Лучше загнуться от пневмонии или отравиться незнакомыми грибами. Лучше утонуть на отмели или быть съеденным куропаткой… Смешно, грустно и дико. Невозможно было не издеваться над этими созданиями, они каждой своей фразой провоцировали очередную колкость. Но ведь это наши ребята. Наши покойные друзья. Из уважения к их памяти стоило быть милосерднее.

Не получалось.

— Конечно, убытки — ничто в сравнении с пользой, которую приносит людям программа реабилитации. Сколько покалеченных судеб восстановлено, — вдохновенно продолжал Мартин.

Все время разговора Инга сидела молча, лишь изредка переводила изучающий взгляд с одного гостя на другого. Тина трижды одернула платье. Несколько раз пригладила волосы. Наконец, не выдержала:

— Что ты на меня так смотришь?

— Знаешь, вы с Мартом выглядите гораздо старше нас.

— Ну, да, мы повзрослели. А вы, — Тина улыбнулась еще шире, — так и остались детьми. Все в песочек играете.

Вечером, когда добрый дух терновник только начал просыпаться, мы сидели у костра. Грустные и подавленные.

Возможно, в этот день все заразились какой-то гадостью. Возможно, у кого-то не хватило иммунитета перебороть болезнь. Первой не выдержала Инга:

— Ребята, в нашей жизни есть смысл?

Вопрос риторический. Наша жизнь меньше смысла, который ее наполняет. Наша жизнь закончится раньше, чем ее смысл.

— А цель у нас есть?

Пробудившийся дух терновник изогнулся в знак вопроса.

— У нас есть цель, люди, — закончила Инга. — Отомстить за ребят. За то, что сделали с ними. Доказать этим ублюдкам, что они говном были, есть и останутся. Пусть дерьмо плавает в дерьме. Пусть оно больше никогда не суется в наш мир.

Набравший силу дым изобразил сразу три вопросительных знака.

«Как???»

— Вулкан проснулся.

Это прозвучало, как стартовый выстрел у беговой дорожки. Как кодовое слово постгипнотической установки. Как расстрельное «Пли!»

Дух-терновник обнял своих детей. Мысли и чувства стали общими. Вулкан выплюнул первую порцию камней.

Поток лавы скатился вниз по склону плато и устремился от подножия к городу. Шел со скоростью курьерского поезда, сметая все на своем пути.

Через двое суток в колонию стремительным шагом вошла группа пылающих людей. На окраине загорелся пост охраны. Через сто метров взорвался склад патронов. Еще через двести — одиноко стоящий кар.

Огненные люди прошли на центральную площадь и образовали полукружье перед зданием управления.

Подскочили полицейские, начали сдуру стрелять в пикетчиков. Пули разорвались, не касаясь цели.

Следующей прикатила пожарная команда. Пена из брандсбойтов шипела, окутывала горящие фигуры, рассеивалась в воздухе и мелкой взвесью затягивала округу. Скоро в доброй половине города не было видно ни зги.

К утру туман осел. Кроме мокрых камней на площади ничего не оказалось.

Пылающие ушли.

Через пару дней прилетел кар. Наружу вылезли доктор Колли и отряд копов.

Тина и Мартин сдали нас. Объяснили властям, что ночное зрелище, скорее всего, не бутафория. Рассказали про нашу хладо- и жароустойчивость, иммунитет к болезням и ядам… У колониальных ученых хватило воображения, чтобы заинтересоваться.

Доктор Колли, который год назад обозвал нас с Тимкой вонючими отбросами, теперь был подчеркнуто доброжелателен. Про нанесенный ущерб — ни слова. Нужна пара добровольцев для исследований. Нет, боже упаси, никакого насильственного «переформатирования мозгов». Будет заключен официальный контракт, сроком… ну, скажем, на год. Контракт обяжет вас пройти детальное обследование организма и психики… Какое вскрытие, господь с вами? Это кто так неудачно пошутил?.. Чем активнее сотрудничество — тем больше заработок, льготы и прочие бонусы. По окончании контракта добровольцы смогут вернуться на Гею или остаться на Земле — по желанию… Я не сказал? Извините. В колонии нет необходимого оборудования для исследований, придется лететь на матушку-Землю…

…Вряд ли кто из нас усомнился: не пойдешь — поведут поневоле. Мы ведь вне социума, законы о правах личности не распространяются на такое позорище, будь оно хоть сто раз необычно-одаренное. И вежливость доктора Колли — не более чем попытка решить проблему без лишних энергозатрат (пожаров, трупов и всего такого).

— По крайней мере, мы научили их обращаться с нами уважительно, — тоскливо произнес Тим.

— Не обольщайся. Скажи спасибо, что бомбу не сбросили.

— А вдруг мы ее поймаем и обратно зашлем? Не, дружок. В условиях информационного дефицита любая война — самоубийство. Вот когда нас изучат…

…Пожертвовать собой вызвалась Инга. Это ведь ее идея с крестовым походом подвела всех под монастырь.

Вторым стал я. Понятно, почему.