Читаем Вулкан проснулся, бэйби полностью

Стыдно перед шефом, я подведу его своим бегством. Может, простит.

Не хочу видеть, как ты, бессмысленно-жизнерадостная, выходишь из кабинки всеобщего счастья. Не хочу слышать, что у тебя появилась настоящая цель. К примеру, наплодить как можно больше детей… Рожай, я не против. Только пусть их отцом станет кто-нибудь другой.

Нет, я не вернусь на Гею. Нельзя, я там все стадо перепорчу. Может, заразился чем-нибудь во время странствий по информационным сетям. Может, какая-нибудь крокодило-павлино-сороконожка обошла сзади и накрыла, тихо и незаметно… Я, как и ты, не сумел остаться прежним.

У меня появилась цель.

Спалить как можно больше сороконожек, чтобы как можно больше людей осталось лицом к лицу со свободой выбора.

Вывести из строя как можно больше кабинок счастья, чтобы как можно больше детей как можно дольше оставались детьми.

Идеал недостижим. Сороконожки и кабинки не кончатся никогда. Но каждая жертва будет приносить радость. Каждое убитое чудовище — как бальзам на душу… Я не сказал? Сегодня убил десять чудовищ. Завтра убью двадцать. Послезавтра — сто. Как можно больше.

В юности мне казалось: люди придумывают цели, чтобы оправдать бессмысленное существование. А потом через силу к этим целям стремятся. Делают то, что не любят, ради того, чего на самом деле не хотят.

Это не всегда так. Иногда цель приходит сама. Приходит как страстное и единственное в мире желание, которое стоит свободы, любви и жизни. Тогда не нужно себя убеждать и заставлять — ложечку за Бога, ложечку за черта. Цель распирает изнутри. Орудует своим хозяином, как инструментом. Воюет своим хозяином, как мечом. Ходит, бегает, плавает и летает своим хозяином.

Энергия, равная энергии вулкана. Или ты дашь ей выход, или она возьмет его сама.

Вулкан проснулся, бейби. Прощай».