Шум постепенно стихал, по мере того как люди сознавали, что служба началась. Эммануэль Нили хмуро взглянул на пленника, которого Хок и Джо волокли к выходу, и тотчас поспешил занять свое место рядом с Самантой, с гордостью глядя на будущего зятя.

Хейес снова благословил обручальное кольцо. Слова клятвы теперь были понятны Саманте, она торжественно повторила их, не отрывая взгляда от Слоана. Он чувствовал, что вырос на фут в ее глазах, и даже надулся от гордости. Эту женщину он ждал всю свою жизнь! Они были на равных. Несмотря ни на что, она не боялась выступать против, когда он был неправ. Они вечно боролись друг с другом, это правда, но победили оба, ибо борьба эта была любовью. Он сам убедился в этом.

Первый ряд залился слезами, остальные взорвались в приветствиях, когда отзвучали последние слова и Слоан поцеловал невесту. Заскрипели стулья, и мужчины стали выстраиваться в ряд, чтобы проделать то же самое.

Слоан, сверкая глазами, заслонил Саманту:

– Сейчас Нили поднимет эту дьявольскую штуку и снова обрушит ее на любого, кто подойдет ближе! Ну, вы, кучка лентяев и бездельников, сдай назад! Или вы серьезно думаете, что я уступлю вашим наклонностям и дам вам искалечить мою жену?

С вдовушкой, повисшей у него на руке, док Рэмси посмотрел на все еще раскачивающийся мешок с мукой под сомнительно укрепленным на потолке блоком и покачал головой.

– Я лучше уйду отсюда, пока не рухнула крыша, – сказал он, ни к кому не обращаясь, и его громкий голос заставил многих встревоженно посмотреть наверх.

Это предупреждение стало сигналом музыканту, который заиграл оживленную мелодию. Проход быстро освободили, и двойняшки воспользовались шансом и, схватив корзинки с конфетти, стали усыпать ими дорожку перед женихом и невестой. Вновь зазвучали приветствия, и люди устремилась за близнецами, махнув рукой на новобрачных. Саманта, стоявшая рядом со Слоаном, засмеялась.

Если бы он опустил глаза на нее, то наверняка тоже бы рассмеялся. Но Слоан, стараясь сохранять торжественность момента, локтями пробивал путь к выходу из импровизированной церкви и потому споткнулся на пороге еще об один мешок с мукой. Чертыхаясь, он рухнул на землю и тотчас был оглушен раскатами всеобщего хохота.

День этот был полон веселья и выдумки: разбойники, индейцы, сумасшедшие изобретатели, рудокопы, летающие мешки с мукой – все это так отличало нынешнюю свадьбу от формальной помпы его предыдущего бракосочетания с Мелиндой… Смех оказался для него предпочтительнее вежливых поздравлений. Он увидел радость в глазах Саманты – вместе с новыми вопросами, когда они переступали через муку, – и покачал головой. Ничего нельзя было объяснить, сколько ни пытайся.

Светясь от счастья, они вошли в асиенду, где уже затевалась пирушка.

Тут внезапно воцарилась тишина. Несколько человек встали полукругом возле связанного по рукам и ногам человека.

Слоан мельком взглянул на него и с ревом «Андерсон!» ударил его точно в челюсть.

Глава 44

– И что же будет теперь с Гарри Андерсоном? – спросила Саманта, нежась под лучами летнего солнца на маленьком балкончике, обращенном во дворик отеля. Она немного разомлела на июньской жаре и сонно смотрела, как какие-то двое прогуливались в тени виноградной листвы.

Слоан, сидя в шезлонге спиной к дворику и положив руку на округлившийся живот жены, больше интересовался развитием своего ребенка.

– Его не повесят, поскольку ему так и не удалось никого убить. Пока не будут найдены убийцы, которых он нанимал, мы не сможем доказать ни одного покушения, кроме последнего. Он, должно быть, наполовину спятил, пытаясь осуществить его. Сейчас Андерсон сидит взаперти.

Саманта повернула к мужу встревоженное лицо:

– Это значит, что он может выйти и опять взяться за свое? Разве нельзя принять еще какие-то меры?

Слоан прислонился спиной к перилам и зловеще улыбнулся.

– Можно расставить ловушки твоего отца по всему поселку и обезоруживать всех пришельцев!

– Папа любит изобретать необычное оружие. Не знаю, как ты можешь отправлять его на рудники. Но это не решение проблемы. Что ты собираешься сделать с Андерсоном?

Слоан все еще улыбался, глядя на нее. Он улыбался черт знает сколько в эти дни, даже когда она хмурилась, как сейчас.

– Я могу передать Андерсона в руки твоего отца. Это ведь его чертово письмо приятелю в Бостон натолкнуло Андерсона на мысль, где меня найти. Но боюсь, твой отец забывчив. Я думаю, не телеграфировать ли Мелинде, чтобы дать ей знать, где находится ее любовник. Мы были бы в расчете, и я зарегистрировал бы расплату в своих книгах. Она, вероятно, задушила бы его своими руками.

– Ты же говорил, что она уже спустила все твои денежки. Она просто не сможет приехать за ним!

Слоан чуть посерьезнел, наклонился и отбросил с лица жены непокорную кудряшку.