Читаем Встречи в горах полностью

Ничего, скоро придёт мать этих ежат, наевшись моллюсков, жуков, мышей, гадюк. Она накормит их своим жирным молоком.

Чтобы ежиха не обиделась, Ахмед прикрыл её детёнышей колючками по-прежнему, как и было.

В прошлом году посадили деревцо тополя. В мае этого года оно пышно зазеленело. Но хозяин любовался им недолго. Какой-то мальчишка повис на ветке. Она оторвалась от ствола и еле держалась на ремешке коры… Хозяин приподнял ветку, закрепил её у ствола марлей. Ветка не высохла. Края коры срослись.

В сентябре повязку сняли с дерева. Казалось, она снята с раны человека: следы материи полосками отпечатались на малиновой коре. Позже эти следы разровнялись, а кора посветлела.

Семнадцатого декабря все тополя на улице были нагие. Листья на той пострадавшей ветке всё ещё зеленели.

Ногаты растительностью прикаспийские лиственные леса Каякентского района Дагестана. Недолго держится в них снег зимой. И даже в декабре можно встретить там зелёную траву.

Не бедны эти леса и животным миром. Кабаны, зайцы, куницы, волки, лисы, шакалы и дикие кошки перерезают пути-дороги друг другу. Ещё больше птиц: куропатки, совы, дятлы.

Я даже не знаю всех названий их обитателей. Но больше других мне нравится серна. И в апреле я приехал в каякентские леса полюбоваться ею.

Два моих знакомых колхозника - любители родного края - вызвались показать мне семейство серны. Один ушёл с гончей собакой в чащу леса, другой остался со мной на полянке.

Ждали мы с добрый час. Наконец серна выбежала на нашу поляну и словно окаменела, навострив уши. Затем она резко повернула голову направо, потом налево: это она чутко прислушивалась к лесным голосам. Ведь у неё много врагов, и спасают её от опасности только быстрые ноги.

Серна осмотрелась, послушала и лёгким прыжком скрылась в чаще, откуда недавно вышла.

Прошло мало времени - минуты три. Серна снова появилась на поляне, а за ней - два её детёныша. Значит, опасности нет. Но обманчива тишина в лесу. И заботливая мать, изредка пощипывая траву, медленно поводила ушами и не спускала глаз с малышей.

Маленькие не ведали страха. Да и траву ещё щипать не привыкли. Они были сыты молоком матери. И резвились, как козлята: поднимались на задние ноги, бодались, брыкались и прыгали.

Но забава их скоро кончилась: собака с лаем вырвалась на поляну. Серна кинулась в лес. Детёныши спрятались в кустах.

Собака промчалась как раз через ту чащу, где спрятались малыши. Я побоялся, что она разорвёт их, и даже вскрикнул. Но товарищ шепнул мне:

- Всё в порядке! Малыши не имеют запаха, собака не учует их, Она помчится за серной.

И верно: гончая бросилась по следу матери. Серна мчалась, как ураганный ветер, все её четыре ноги то сразу касались земли, то на миг повисали в воздухе. Самому быстрому зайцу не угнаться за ней, а уж собаке и подавно!

Перед гончей маячило белое пятно под хвостиком серны. С каждым прыжком оно дрожало, опускалось, поднималось,- прощай, мол, больше не увидишь!

Серна сделала большой круг и выбежала на нашу поляну. Товарищ свистнул. Серна резко встала, на мгновение прислушалась. Я отчётливо видел её маленькие рога: они были покрыты мягкой замшей, на них торчали редкие волосы.

- Если бы не весна, а осень - хороший момент для стрельбы,- сказал мой товарищ.- Но она только что окотилась, и разве не преступно убить её сейчас?

- Ты прав,- согласился я.

Серна услыхала наши голоса и моментально понеслась дальше. Она отвела собаку далеко-далеко от своих детёнышей. И усталая собака приплелась к нам едва волоча ноги…

Подошёл второй мой товарищ, и мы направились к дому. По дороге я спросил: долго ли серна не будет возвращаться к своим малышам?

- Не успеем дойти до аула, она уже будет здесь!

У кулинцев есть ферма Бартнах. Там у них лучшие племенные коровы.

Пастух на ферме - хороший охотник. У него жил приручённый двухлетний тур. Он привык к коровам: уходил пастись и возвращался домой вместе с ними. Он и играл с ними, становясь на задние ноги и бодаясь.

В Бартнахе есть огромный, светлый и чистый телятник. Тур любил заходить в него и часто нежился там.

Как-то в начале весны одна из доярок оставила в телятнике ведро молока для телят, а сама пошла за соской и банкой для ручной выпойки. Когда доярка вернулась, тур уже выпил всё молоко. Он стоял, подняв морду кверху и облизывая губы.

Раздосадованная доярка закрыла дверь и ста-ла колотить тура палкой. Он метался по телятнику. Затем увидел окно: оно было высоко, почти под крышей. Тур подпрыгнул. Стёкла зазвенели и разбились вдребезги. Рама выскочила, и тур очутился во дворе.

С тех пор, даже если двери открыты, тур пробирался в телятник и выбирался из него только через выбитое окно.

Скоро вставили новые стёкла. Но тур выбил и их. Немало пришлось пастуху потрудиться, чтобы приучить тура снова входить и выходить через дверь.