Читаем Вспомнить всё полностью

– Однако специалисты изучили объект, замеченный при увеличении в небе, и… он оказался совсем не Луной. Да, неким небесным телом, спутником, но чересчур мелким для нашей Луны. Рискну предположить, Мерсер вообще не землянин.

Нагнувшись, Крофтс с осторожностью, избегая касаться пары ручек, поднял и водрузил на стол металлический ящичек.

– И вот это сконструировано и изготовлено не на Земле. И все движение Мерсера – поголовно нуль-Т, с каковым фактом нам поневоле придется считаться.

– Но если Мерсер не терранин, возможно, он уже страдал и даже умирал прежде, на иных планетах, – заметил Херрик.

– О да, – вздохнул Крофтс, – подобного опыта у этого Мерсера – или как там его на самом деле – вероятно, хоть отбавляй… а мы до сих пор не выяснили главное.

Главным, разумеется, оставался вопрос: что происходит с множеством людей, держащихся за ручки ящиков сочувствия?

Усевшись за стол, Крофтс впился взглядом в стоявший перед ним ящичек. Казалось, парные ручки так и зовут, так и манят к себе. Конечно, он к ним ни разу не прикасался и впредь прикасаться не думал, однако…

– Когда Мерсер должен погибнуть? – полюбопытствовал Херрик.

– Как ожидается, ближе к концу следующей недели.

– И вы рассчитываете, что до этого мистер Ли сумеет обнаружить в голове девчонки нечто полезное? Некий намек, подсказку, где искать Мерсера?

– Надеюсь, что да, – ответил Крофтс, не сводя с ящика сочувствия глаз, однако по-прежнему не дотрагиваясь до него даже пальцем.

«Ну и странные, должно быть, ощущения испытываешь, – подумал он, – взявшись за пару совершенно обычных на вид металлических ручек и вдруг обнаружив, что ты – это больше не ты, а абсолютно другой человек в абсолютно другом месте, с трудом бредущий унылой, покатой, бескрайней равниной навстречу верной – по крайней мере, так говорят – погибели. Но слышать – это одно, а чувствовать… Что я такое постигну, если попробую сам?»

Отталкивало, сдерживало только одно – предвкушение небывалой боли. Неужели люди способны намеренно стремиться к таким ощущениям, вместо того чтобы избегать их? Стиснуть ручки ящика сочувствия изо всех сил… нет, ищущий избавления так не поступит. Тут речь не об избавлении – наоборот, о стремлении к чему-то конкретному, причем не к боли как таковой: считать мерсеритов обычными мазохистами в поисках неприятных ощущений по меньшей мере наивно. Адептов Мерсера привлекает некий заложенный в боли смысл. Содержание.

– Страдания позволяют им отрешиться от личной, персональной жизни, – сказал Крофтс, подняв взгляд на начальство. – Слиться с единоверцами, страждущими, переживающими мытарства Мерсера сообща.

«Наподобие причастия, приобщения Тела и Крови Господней, – мысленно добавил он. – Да, вот он, ключевой элемент! Единение, сопричастность – основа любой религии. Объединяя приверженцев, религия отделяет их от всех остальных».

– Однако их движение – в первую очередь движение политическое, либо должно расцениваться как таковое, – заметил Херрик.

– Да, – согласился Крофтс, – с нашей точки зрения… но не с их.

Интерком на столе зажужжал зуммером.

– Прибыл мистер Ли, сэр, – доложила секретарша.

– Скажите ему, пусть войдет.

Войдя в кабинет, молодой, рослый, довольно стройный китаец в старомодном однобортном костюме и остроносых туфлях с улыбкой протянул Крофтсу руку.

– Она ведь еще не отбыла в Гавану, не так ли? – покончив с рукопожатиями, спросил мистер Ли.

– Нет, она еще здесь, – подтвердил Крофтс.

– Симпатичная? – полюбопытствовал мистер Ли.

– Да, – улыбнувшись Херрику, заверил его Крофтс, – но в общении непроста. Грубовата, резка… одним словом, эмансипирована до мозга костей.

– То есть из суфражеток, – не прекращая улыбаться, отметил мистер Ли. – Терпеть не могу подобных дамочек. Нелегкое дело мне предстоит, мистер Крофтс.

– Не забывайте, – осадил его тот, – вся ваша задача – слушать ее дзен-буддистские проповеди, затвердить пару-другую вопросов вроде «Вот эта палочка – Будда?», да приготовиться к полудюжине неизбежных подзатыльников – с помощью которых, насколько я понимаю, у дзенских наставников принято вбивать в головы наставляемых толику разума.

– Или, напротив, выбивать из голов наставляемых его остатки, – улыбнувшись еще шире, добавил мистер Ли. – Как видите, я готов. Разум, безумие – в дзен это одно и то же. Но я, разумеется, коммунист, – посерьезнев, нахмурившись, добавил он, – и помогаю вам только потому, что партийный комитет Гаваны официально признал мерсеризм опасностью, подлежащей искоренению… а на мой собственный взгляд, мерсериты – сущие фанатики. Изуверы.

– Именно так. Поэтому нам и следует заняться их искоренением всерьез, – поддержал его Крофтс. – Кстати, вам доводилось пробовать?.. – полюбопытствовал он, кивком указав на ящик сочувствия.

– Да, – ответил мистер Ли. – Разновидность кары, налагаемой на себя добровольно – вне всяких сомнений, из-за угрызений совести. Заполняемый должным образом досуг нередко порождает в сердцах подобные чувства, в противном же случае лишь отупляет.