Читаем Вспомнить всё полностью

– Творческая жилка, – с непроницаемым лицом заметил Камински, склонившись к уху Ады. – Неплохо, неплохо.

– Вот, например, – продолжал Рэгс, – сложил я однажды куплеты, историю о человеке по имени Том Макфэйл, пробежавшем десять миль с ведерком воды, чтоб погасить затлевшую от искры колыбельку малютки-дочери.

– И как он, успел огонь погасить? – полюбопытствовал Ада.

– Ясное дело, успел. Как раз вовремя. Тащил ведерко с водой и бежал – все быстрее, быстрее! Да вот…

Ударив по струнам, Рэгс затянул нараспев:

– Твинг, тванг, твинг-инг-инг тванг! – скорбно, тревожно вторило ему банджо.

Камински навострил уши.

– Ваших концертов я в последнее время видел немало, но этой песни ни разу не слышал.

– А-а, – досадливо махнул рукой Рэгс, – не повезло мне с ней, мистер Камински. Оказывается, на свете действительно есть такой человек, Том Макфэйл. Живет в Покателло, Айдахо. Спел я о старине Томе Макфэйле на выступлении по телевизору, четырнадцатого января, а настоящий Макфэйл – он тоже концерт мой видел и слышал – вмиг разобиделся и адвоката на меня напустил.

– С чего бы? Подумаешь, имя с фамилией случайно совпали, – удивился Ада.

– Н-ну, – смущенно пожав плечами, промычал Рэгс, – вроде как у него дома, в Покателло, вправду случился пожар, а Макфэйл, перепугавшись, помчался с ведерком к ручью, за десять миль, точно как у меня в песне сказано.

– И воды успел вовремя принести?

– Вот именно. Невероятно, но факт, – подтвердил Рэгс.

– Пожалуй, в выступлениях на «КУЛЬТУРе» ему лучше ограничиться подлинными староанглийскими балладами, наподобие «Зеленых рукавов», – снова склонившись к уху Ады, заметил Камински. – Они нам куда ближе по духу.

Ненадолго задумавшись, Ада вновь обратился к Рэгсу:

– Да, невезение исключительное. Наугад выбрать имя для песни и выяснить, что такой человек существует в действительности… подумать только! Надеюсь, новых неудач подобного сорта с вами с тех пор не случалось?

– Случалось, и еще как! – со вздохом признался Рэгс. – Только на прошлой неделе сложилась у меня в голове баллада об одной дамочке, мисс Марше Доббс… да вот, послушайте.

– Это первый куплет, – пояснил Рэгс, – а всего их семнадцать. Дальше рассказывается, как Марша устраивается к Джеку Коксу на должность секретарши, идет с ним обедать, а после, под вечер, они встречаются в…

– А мораль в конце есть? – осведомился Камински.

– А как же. Ясное дело, есть, – подтвердил Рэгс. – Не уводи чужих мужей от семейного очага, а то силы небесные вмиг за опозоренную жену отомстят. В нашем случае…

– Прекрасно, Рэгс, прекрасно! – перекрывая пение и гнусавый звон струн, заверил его Ада. – Достаточно!

С этим он многозначительно подмигнул Камински.

– Готов держать пари, – заметил Камински, – вскоре вам сообщили, что на свете действительно существует некая Марша Доббс, затеявшая интрижку с собственным боссом, Джеком Коксом.

– Точно, – подтвердил Рэгс. – Только на этот раз никакие адвокаты мне не звонили. Об этих двоих я в гомеогазете, в «Нью-Йорк таймс», после прочел. Марша впрямь умерла от разрыва сердца, причем… – Тут он, смутившись, замялся и покраснел. – Ну, понимаете, прямо в номере орбитального мотеля, во время любовных игр с Джеком Коксом.

– И вы исключили этот номер из репертуара? – рискнул предположить Камински.

– Н-ну, – протянул Рэгс, – честно говоря, пока не знаю. Еще не определился. Судиться со мной вроде никто не намерен, баллада мне лично нравится… пожалуй, все же оставлю.

«О чем там толковал доктор Ясуми? – подумал Ада. – Утверждал, будто чует в Рэгленде Парке псионический дар некоего неизвестного типа… Если так, парапсихологическая невезучесть, выражающаяся в сочинении баллад о действительно существующих людях, – талант, прямо скажем, вовсе не из завидных».

С другой стороны, он вполне может оказаться разновидностью телепатического дара… а в таком случае при некоторой доработке принесет немалую пользу!

– Как долго вы в среднем работаете над балладой? – спросил Ада вслух.

– Минутное дело, – заверил его Рэгс. – Давайте тему, и я вам прямо сейчас, не выходя из кабинета, что-нибудь сочиню.

Ада задумался.