Читаем Всем сестрам по мозгам полностью

– Прекрасная и романтичная. Думаю, вы никогда не летаете в одном самолете отдыхать, а Новый год Головин проводит с женой, как, впрочем, и остальные праздники. К его друзьям вы не ходите, он к вашим и подавно. И это любовь? Танечка, вами пользуются, как резиновой куклой. Феликсу нужна женщина для постельных утех, вот он и подыскал себе подходящий вариант. Охотно верю в ваши сильные чувства к Головину, но вы для него просто спальная принадлежность.

Я сжала кулаки.

– Нет! Не смейте оскорблять Феликса! Он очень богат и легко может купить любую красотку, но выбрал меня – не очень красивую, с фигурой отнюдь не модели, женщину из простых, не имеющую могущественных родственников или влиятельных друзей. Это страсть!

Карл протянул ко мне руки.

– Деточка, опомнитесь! В юности мужики готовы уложить в койку любую симпатичную и не симпатичную бабенку, но с годами нормальный мужчина становится брезглив. Он не пойдет к проституткам, найдет постоянную любовницу, которая не нанесет вреда его здоровью, ничем не заразит. Теперь о моделях. Они капризны, требуют дорогих подарков. И что уж говорить о дамах из семей чиновных начальников! Разве те разрешат своим сестрам-дочерям попасть в шаткое положение любовницы женатого человека? Танечка, вы лучший вариант для Феликса. Но достоин ли он вас? Вы уверены, что знаете о Головине все?

– Да! – резко ответила я.

Карл отошел к мойке.

– На втором этаже есть библиотека. Сергей Павлович ложится спать ровно в одиннадцать. Причем хозяин принимает снотворное и никогда не просыпается до девяти утра. Возьмите лестницу и откройте третий шкаф слева. На самой верхней полке увидите пьесы древнегреческих авторов, а за сочинениями Эсхила и Еврипида спрятан сейф. Туда хозяин положил материалы на Головина, полученные от детектива. В кабинете есть еще один несгораемый ящик, к нему у меня подхода нет, понятия не имею, что там хранится. А вот конверт с бумагами о проделках Головина господин Мануйлов убрал в простое хранилище. Не спрашивайте, откуда я это знаю. Танечка, вы необыкновенная, умная, благородная женщина, истинная дочь…

Лакей снова замолчал.

– Чья дочь? – резко спросила я.

– Своих родителей, – выкрутился слуга. – Они были замечательные люди!

– Вы знали Зою и Андрея? – поразилась я.

Карл кивнул.

– С вашей матушкой мы вместе работали в шапито. Я восхищался ею. Господи! Сегодня странный день, постоянно говорю не то. Но это из-за того, что вижу вас. Поэтому и чай пролил. На секунду, когда вошел в столовую, мне показалось – передо мной Зоенька. Нет, я знал, что приедет ее дочь, одновременно хотел и боялся увидеть вас. Думал, вдруг Таня окажется заносчивой, злой? Но вы… вы… Вы – как мама. И у вас с ней просто одно лицо. И такая же добрая душа! Разрешите вас обнять? Уважьте старика.

Не успела я ответить, как Карл буквально бросился ко мне, расцеловал в обе щеки и засуетился.

– Время обеда. Танечка, умоляю, никаких намеков при посторонних о нашей откровенной беседе. Сергей Павлович любит ошеломить человека, он вам непременно покажет материалы про Головина. Не хочу, чтобы вы были шокированы, и наоборот… Короче, наследство должно достаться вам. Поэтому, Танечка, вам надо изловчиться, открыть сейф и прочитать бумаги. Необходимо подготовиться к беседе с Мануйловым. Ключ от сейфа носит на шее Тильда. Вы, кстати, встречали нашу Матильду? Бродит, хулиганка, где пожелает. Да, открыв сейф, вы будете неприятно удивлены, узнав кое-что про Феликса, но это как вскрыть нарыв – больно, но сохраняет здоровье. Если захотите потом побеседовать со мной, узнать подробности из жизни своей матушки, милости прошу к моему шалашу. Я не сплю до четырех утра, все вспоминаю, вспоминаю… Боже, я говорю бессвязно. Кстати, Тильда находится в кабинете. У меня мысли скачут, я потрясен.

– Карл! – прогремело из коридора. – Где обед?

Лакей ойкнул и кинулся к холодильнику, а я поспешила в столовую.

Едва перед Жанной появилась чашечка с лечебным киселем, как она ехидно спросила:

– Надеюсь, кулинарка не подсыпала в еду крысиный яд?

– К сожалению, я не нашла банку с отравой. Все шкафчики перерыла в надежде обнаружить стрихнин, но безрезультатно, – парировала я.

Раиса Ильинична подняла чашку.

– Вот уж глупая шутка! Зачем Танечке убивать хороших людей?

– Полагаете, Сергеева лишает жизни исключительно негодяев? – поинтересовался Николай.

– Прекратите, – поморщилась Нестерова, – совсем не смешно. Люди должны любить и уважать друг друга!

– В особенности, если одному из них предстоит стать наследником состояния, а остальных отправят лесом, – заржала Жанна. – Участие в борье за наследство здорово развивает человеколюбие.

– Вас невозможно слушать! – возмутилась Раиса Ильинична и поднесла к губам чашку. – Что это?

– Кисель из сирлиса, – ответил хозяин дома, – лечебный напиток. Очень рекомендую.

– Он не пьется, – закапризничала Раиса.

– Да, слегка густоват, – мирно согласился Мануйлов, – зато прекрасный аромат.

– Желе положено есть ложкой, – неожиданно беззлобно заметила Жанна.