Читаем Всей мощью огня полностью

— Товарищ подполковник, — взволнованно начал докладывать он, — наша колонна с боеприпасами у реки застряла. Пробка там образовалась. Я просил-просил начальника переправы пропустить нас без очереди, а он. и слушать не желает. Все, говорит, нынче торопятся…

Мы переглянулись с К. Л. Иевлевым-Старком. Снарядов в полку оставалось менее одного боекомплекта. А тут еще фашисты вот-вот полезут. Надо было что-то срочно предпринимать. Но что?

Кирилл Леонидович решительно шагнул к мотоциклу:

— Давайте я быстренько туда подскочу. Надеюсь, что мне начальник переправы пойдет навстречу.

— А кто будет данные готовить? — остановил я его. — Через час-другой бой начнется, а начальника штаба нет. Так дело не пойдет.

— Я поеду, — вмешался в разговор гвардии майор Михалев, оказавшийся рядом. — Я его быстренько уговорю, этого начальника.

— Договорились! — обрадовался я. — Только, Николай Иванович, не задерживайся. Как только переправа будет позади, сразу сюда по-быстрому.

— Само собой разумеется, — послышалось из облака пыли, в котором скрылся мотоцикл.

До переправы гвардии майор Михалев добрался благополучно. Разыскав начальника переправы, он коротко обрисовал сложившуюся в полку обстановку. Согласие на внеочередной пропуск наших пяти машин было тут же получено.

Когда грузовики со снарядами оказались на западном берегу, Михалев развернул карту.

— А что, если для сокращения времен» нам махнуть вот так, напрямик? — обратился он к мотоциклисту. — Не приходилось ездить этой дорогой?

— Пока нет, — ответил тот, — но думаю, что пройдем. Машина мощная.

— Тогда вперед! — скомандовал Николай Иванович. Узкая, заросшая травой дорога шла через густой лес.

Проехали уже километров восемь, когда между деревьями замаячили человеческие фигуры. Кто такие, откуда взялись в глуши?

— В первый момент ничего не понял, — рассказывал позже Николай Иванович. — Потом присмотрелся — немцы. И уже совсем рядом. Разворачиваться, удирать? Бессмысленно. Одной автоматной очередью срежут. Сам не знаю почему, но приказал водителю затормозить.

Потом майор Михалев вышел из коляски и подошел к вражеским солдатам. Сразу заметил, что те выглядят далеко не наилучшим образом. Кто в нательных рубашках, кто в изорванном обмундировании. Словом, чувствовалось, что уже не первый день бродят по чаще.

— Начал я их уговаривать сдаваться в плен, — продолжал Николай Иванович. — Дескать, идите к реке, там есть сборный пункт.

— Так ты, Николай Иванович, насколько мне известно, по-немецки ни бум-бум, — с трудом сдерживая смех, вступил в разговор Кирилл Леонидович Иевлев-Старк. — Как же это ты их уговаривал?

— А черт его знает, до сих пор сам не пойму. Кажется, повторял до бесконечности со всеми мыслимыми и немыслимыми интонациями одну и ту же фразу: «Гитлер капут!» И еще рукой указывал в сторону реки, в наш тыл. Мол, смело топайте туда, там вас примут.

Один из солдат, как рассказывал Николай Иванович, тут же швырнул на землю автомат, решив, видимо, таким образом еще раз подчеркнуть, что воевать больше не хочет. Он был немало обескуражен, когда Михалев поднял оружие и вновь вручил немцу. Наконец он понял, что ему предлагают идти сдаваться с автоматом. Он что-то быстро залопотал, обращаясь к остальным. После этого немцы толпой отправились к переправе.

Все мы дружно захохотали, слушая Николая Ивановича. И он от души смеялся вместе с нами. Но потом вдруг стал серьезным.

— А знаете, друзья, ведь там-то мне было не до смеху. Нас двое, а их человек тридцать. Тут при всем желании ничего не придумаешь. Думал, отвоевался, все…

Разговор этот состоялся уже после того, как мы отбили контратаку пехоты и танков противника. Отбили успешно. И немалое значение при этом имело то, что снаряды на батареи прибыли как раз в самое время. Еще час, и полк оказался бы в трудном положении.

Однако это, как говорят, частный эпизод. И я привел его лишь для того, чтобы показать, что некоторые гитлеровские солдаты стали уже не те. Тридцать, если не больше, против двоих. А стремление, причем, что очень важно, единодушное — как можно быстрее закончить осточертевшую войну, сохранить собственную жизнь. Видно, начинали всерьез задумываться немцы о будущем, о своей судьбе.

Наступление в обход Полоцка развивалось успешно. Однако гитлеровцы всеми силами стремились удержать этот район за собой. И в этом нет ничего удивительного. Ведь Полоцк являлся важным узлом железных и шоссейных дорог. Противник заблаговременно превратил его в мощный узел обороны и сосредоточил на подступах к городу сильную группировку войск — 6 пехотных дивизий.

Гитлеровцы стремились удержать Полоцк, а мы делали все необходимое, для того чтобы как можно быстрее овладеть им. Не только потому, что он, как упоминалось, был важным узлом железных и шоссейных дорог. Тут имелись и другие, весьма серьезные соображения.