Читаем Всей мощью огня полностью

Однако вопреки ожиданиям нас не повернули на восток, мы продолжали наступать на запад, точнее, даже на северо-запад. Иными словами, если на первом этапе мы обходили Витебск, то теперь, если прикинуть по карте, получалось, что речь идет об охвате Полоцка.

Кое-кто в полку недоумевал: дескать, как же можно идти дальше, не покончив с гитлеровскими соединениями, остававшимися в нашем тылу? Ведь это рискованно. И наверное, для таких сомнений были определенные основания, если смотреть, как говорится, с нашей колокольни. Ведь в ту пору мы и предполагать не могли, что для уничтожения окруженных группировок выделены немалые силы, что освобождение Витебска — это лишь фрагмент, пусть даже немаловажный, в грандиозной Белорусской операции, которая задумана и осуществляется Верховным Главнокомандованием.

Были у нас, что скрывать, разговоры и другого плана. Некоторые недоумевали, почему дивизия, а следовательно, и наш 138-й гвардейский Краснознаменный артиллерийский полк до сих пор не принимали непосредственного участия в освобождении какого-нибудь крупного населенного пункта. Действительно, давайте вспомним, после Сталинграда мы в основном что-то обходили, кого-то отрезали. Вели, например, ожесточенные бои западнее Белгорода, которые, несомненно, способствовали его быстрейшему освобождению, а в город вошли другие. Успешно продвигались в сторону Полтавы и вдруг были переброшены совсем в иное место. Не знаю, почему так получалось, но факт оставался фактом: наш трудный путь, образно говоря, пролегал в стороне от крупных, известных всем городов.

А в Красной Армии между тем все большее число частей и соединений получали почетные наименования, свидетельствовавшие о том, что их личный состав проявил мужество и героизм при освобождении такого-то города. И, положа руку на сердце, чисто по-человечески очень хотелось, чтобы и наш полк включал в свое название какой-нибудь подобный титул кроме уже существовавших «гвардейский» и «Краснознаменный». Мы же в соответствии с приказом вновь поворачивали явно в сторону.

26 июня советские войска штурмом овладели сильным узлом обороны гитлеровцев городом Витебск. А буквально через день мы с радостью узнали о том, что среди соединений и частей, удостоенных высокого почетного наименования Витебских, наряду с 51, 71, 90-й гвардейскими стрелковыми дивизиями есть и наша 67-я гвардейская стрелковая дивизия, есть и наш 138-й гвардейский Краснознаменный артиллерийский полк. Значит, и мы, активно участвуя в боях с гитлеровцами, внесли свой вклад в освобождение Витебска, способствовали окружению в этом районе вражеской группировки.

Во время прорыва обороны и в боях на Западной Двине наш полк уничтожил до 600 солдат и офицеров противника, 46 автомашин с военными грузами и живой силой, 14 артиллерийских и минометных батарей, 31 пулемет, 51 повозку с боеприпасами, разрушил 28 дзотов и 24 наблюдательных пункта. Кроме того, полком было подбито и сожжено 8 танков, 4 «фердинанда», отбито 13 яростных контратак. Этим можно было по праву гордиться.

В Витебске, судя по рассказам очевидцев, еще горели здания. А перед войсками нашей армии уже стояла другая задача: правофланговыми соединениями обойти Полоцк с юго-запада, а основными силами наступать на запад. Мы уверенно продвигались в заданном направлении. Однако это вовсе не означало, что гитлеровцы в панике бежали. Напротив, на каждом, хотя бы относительно удобном для обороны, рубеже они старались оказать сопротивление, ожесточенно контратаковали при первой, малейшей к тому возможности.

И все же чувствовалось, что в стане врага царит атмосфера какой-то растерянности. Видимо, внезапность наших ударов, их мощь оказали на фашистов немалое психологическое воздействие. Полуразгромленные подразделения и даже части разбредались по лесам, которыми изобилуют эти районы Белоруссии. Некоторые солдаты и даже офицеры, оказавшись отрезанными от своих, помышляли лишь об одном: выбрать наиболее благоприятный момент для того, чтобы сдаться в плен. Но случалось и по-другому: собравшись в крупные группы, имевшие иногда танки и артиллерию, гитлеровцы предпринимали отчаянные попытки пробиться на запад. Причем эти группы неожиданно могли появиться на флангах наших войск, в сравнительно глубоком тылу. В такой обстановке от каждого из нас требовались величайшая осмотрительность, бдительность, находчивость, а порой и решительность.

Помню, в последних числах июня произошел такой случай. Мы только что отбили у фашистов небольшой населенный пункт, название которого, к сожалению, не сохранилось в памяти. Немного передохнули, собирались уже двигаться дальше. Но в этот момент поступило донесение от разведчиков. Километрах в трех-четырех гитлеровцы накапливают силы для очередной контратаки. Отражать ее было наиболее целесообразно именно здесь, о занимаемых сейчас позиций.

Начали спешно готовиться к обороне. И в этот момент к штабной машине, стоявшей на восточной окраине села, подлетел мотоцикл. Из коляски выскочил пропыленный сержант-артснабженец.