Читаем Всей мощью огня полностью

Иван Максимович, которого близкий разрыв тоже сбросил в воду, размашистыми саженками плыл метрах в пяти от резиновой лодки. Отфыркиваясь, отряхиваясь, через минуту и он стоял рядом со мной.

— Быстрее орудия на берег! — приказал я командиру дивизиона и побежал разыскивать гвардии майора Шляпина.

— Цел? — Он встретил меня сочувствующим и в то же время радостным взглядом. — Только искупался? Э, да ты, брат, гляжу, ранен… Санитар, перевязать подполковника!

— Потом, успеется, — попытался возразить я.

— Не потом, а немедленно. Мне нужны артиллеристы, которые воевать могут. Понял? И чтоб никаких возражений.

Говорил Шляпин так, что ослушаться его было совершенно невозможно. Да и плечо начинало побаливать не на шутку. Поэтому я больше не противился. Пока санитар перевязывал, радист связался с дивизионом Ивакина.

— Давай, давай быстрей огонек по Церковище, — торопил меня Шляпин. — Там у них, смекаю, резервы сосредоточены. Так вот, постарайся сделать так, чтобы не было им ходу ни к понтонной перенраве, ни к нам сюда.

Я передал соответствующие команды. Дружно и, главное, точно ударили орудия дивизиона Ивакина. А спустя некоторое время к ним присоединились батареи Воробьева. Теперь, когда переправа через Западную Двину была в основном закончена, вся мощь артиллерийского огня могла быть сосредоточена там, где этого требовали интересы стрелковых подразделений, которые уже вели бой за расширение плацдарма, продвигались вдоль берега в направлении к нашему основному объекту, если так можно сказать, — к понтонной переправе, к мосту, который нам было приказано захватить и удерживать до подхода основных сил.

Продвижение стрелковых подразделений, как можно было видеть, шло успешно. Майор Шляпин, находясь уже на новом наблюдательном пункте, то и дело отправлял связных с распоряжениями в батальоны, а порой, когда этого требовала обстановка, прямо в роты. Оттуда они через некоторое время возвращались с донесениями. Читая их, командир полка тут же делал пометки на своей карте.

Я, разумеется, и раньше хорошо знал майора Шляпина. Однако, признаюсь, только здесь, при совместном форсировании Западной Двины, в трудной обстановке смог в полной мере оценить энергию, бесстрашие Геннадия Фадеевича. Он обладал драгоценной способностью увидеть на поле боя и выделить самое главное, умел именно на нем сосредоточить все свое внимание и принять единственно правильное решение. При этом Шляпин держал себя так, как будто речь шла не о первостепенной важности задачах, а о чем-то обычном, не имеющем особого значения: посвистывал или тихонько что-то напевал, поглаживая бороду. И это спокойствие передавалось тем, кто находился рядом с ним, кто получал и выполнял его приказания.

Чем дольше продолжался бой, тем больше мы убеждались, что наш расчет оказался правильным. Переправа в стороне от понтонного моста и фланговый удар вдоль берега поставил гитлеровцев в трудное положение. Они начали постепенно пятиться. К 16 часам плацдарм был уже расширен до двух с половиной километров по фронту и до 800 метров в глубину. Примерно к этому же времени удалось очистить от гитлеровцев населенный пункт Церковище, раскинувшийся на высотке. Таким образом, поставленная задача была, казалось бы, выполнена. Саперы приступили к восстановлению подорванных врагом понтонов.

Используя передышку, мы решили с майором Шляпиным осмотреть освобожденный населенный пункт более детально. Пленные показали, что в нем находилась танковая унтер-офицерская школа. Бойцы стрелковых подразделений захватили в ней восемь исправных танков и шесть самоходных артиллерийских установок. Почему они не принимали участия в бою? Нашелся ответ и на этот вопрос: в баках машин не оказалось ни капли горючего. И будущие унтер-офицеры вынуждены были действовать, как пехотинцы. В этом отношении нам, прямо скажу, просто повезло.

Однако в дальнейшем рассчитывать на везение было бы легкомысленно. Мы прекрасно отдавали себе отчет в том, что противник так легко не примирится с потерей понтонной переправы через Западную Двину и захватом плацдарма нашими войсками на ее левом берегу. Безусловно, он примет все меры для того, чтобы вернуть ее или уж во всяком случае полностью уничтожить, восстановить положение. Поэтому пушечный дивизион, которым командовал гвардии капитан И. М. Лебеденко, тут же выдвинули на окраину населенного пункта и стали готовить к стрельбе прямой наводкой. Неподалеку спешно окапывались бойцы стрелковых подразделений.

Предчувствие не обмануло нас. Не прошло и двух часов, как фашисты, поддержанные танками и самоходными орудиями, которые, видимо, подошли из тыла, начали контратаки. Однако гвардейцы были готовы к этому и держались стойко. Врагу так и не удалось потеснить их.

А саперы тем временем не прекращали работ по восстановлению понтонной переправы. Вскоре повреждение было устранено. И сразу же на наш, теперь уже наш, берег перешел 2-й артиллерийский дивизион полка.