Верх и вниз, еще и еще, я лижу от одного конца к другому. Ее соки влажные и густые. Черт, великолепно. Шире раздвигаю ее ноги, вхожу и выхожу из нее — трахая ее языком. Она из стороны в сторону мотает головой, ее стоны вырываются из горла. Она мечется, пальчики ее ног впиваются мне в плечи, но я не останавливаюсь. Ни за что. Одним движение всасываю маленький твердый клитор Кейт, а двумя пальцами проникаю в нее.

Теперь уже я издаю стоны. Ее горячие соки покрывают мои пальцы, обжигают. Я сам беспрерывно двигаюсь и трусь о простыни. Черт. Продолжая ублажать ее рукой, я вывожу языком жесткие круги на ее клиторе.

— Дрю! Дрю!

Крики Кейт подстегивают меня еще больше! Я двигаю пальцами еще быстрее, то же самое делаю языком и смотрю вверх… мне надо видеть, как она теряет разум. Я точно кончу, просто смотря на нее. Она в полном экстазе и еще неизвестно, у кого из нас оргазм будет сильнее.

— О Боже, о Боже, о Боже… Боже!

Тут она становится жесткой, натянутой как струна, тянет меня руками за волосы, сжимает бедрами мою голову, и я понимаю, что она кончает.

Через несколько мгновений она ослабляет свою хватку, а я замедляю движения языком до неторопливых размеренных полизываний. Когда руки и ноги Кейт расслабляются еще больше, я поднимаюсь, вытираю рукой лицо и натягиваю новый презерватив.

О, да — это было всего лишь начало!

Склоняюсь над ней, а она притягивает меня к себе и крепко целует. Тяжело выдыхает мне в губы:

— Просто… поразительно.

По моим венам растекается тщеславное самодовольное удовольствие, а я даже улыбнуться не могу. Мне просто необходимо оказаться в ней. Я с легкостью приникаю внутрь нее. Она скользкая, но тугая, как мокрый кулак. Чувствую, как она сжимается вокруг меня, когда медленно выхожу и плавно двигаюсь опять внутрь нее.

Начинаю быстрее совершать толчки. Сильнее. Мои руки прям по обе стороны от ее головы, так что я могу видеть, как ее лицо искажается от удовольствия. Ее грудь подпрыгивает вверх, каждый раз, когда я резко вонзаюсь в нее, и я почти уже склонился вниз, чтобы пососать одну из них.

Но тут она открывает глаза и смотрит на меня. И я не могу отвести от нее свой взгляд. Чувствую себя королем, хреновым бессмертным. И весь мой самоконтроль просто растворился. Проникаю в нее, быстро, безжалостно. В животе нарастает сущее пламенное наслаждение и растекается вниз по моим ногам.

Господи.

Снова и снова наши тела сливаются, быстро и жестко. Просовываю свою руку под коленку Кейт и поднимаю ее ногу себе на плечо. Так она еще туже, и я не могу удержаться, чтобы не простонать:

— Кейт …

— Да, мне это нравится. Боже, да! Дрю…

И затем она снова сжимается подо мной, ее глаза закрываются, а с губ срывается сдавленный стон.

Вот когда я даю волю себе. Врываюсь в нее последний раз перед тем, как меня настигает самый сильный оргазм в моей жизни. Я издаю громкий стон, заполняя семенем чертов презерватив до краев внутри нее. Руки сгибаются, и я сваливаюсь всем своим весом на тело Кейт. Кажется, она не возражает. Как только я опускаюсь, она начинает меня целовать — мои глаза, щеки, губы. Я стараюсь восстановить дыхание и потом целую ее в ответ.

Охренеть как невероятно.

Глава 14

Как-то я читал одну статью, в которой говорилось, что секс продлевает жизнь. Теперь Кейт и я наверно будем жить вечно. Я уже перестал считать, сколько раз мы этим занимались. Это как укус комара — чем больше чешешь, тем сильнее чешется.

Хорошо, что я купил здоровенную коробку презервативов.

Ну и если вы еще не поняли по моей реакции, то я вам скажу: Кейт Брукс в постели просто фантастика. Удивительная штучка. Если бы раньше я не знал, что Билли Уоррен полный придурок, учитывая, что я испробовал то, что он выбросил — теперь я в этом полностью уверен.

Она отважная, до неприличия требовательная, спонтанная и самоуверенная. Прям как я. Мы отлично подходим друг другу.

Когда мы, наконец, сделали перерыв, за окном уже начало светать. Кейт молчаливо лежит, ее голова на моей груди, а пальчики перебирают волоски на ней.

Я надеюсь, что после всего, что я вам сказал, для вас не будет шоком, что я никогда не обнимаюсь. Обычно, после секса с женщиной мы не нежимся в постели, не обнимемся, никаких разговоров по душам. Иногда мог случайно заснуть, перед тем, как уйти, но я терпеть не могу, когда девушка обвивает меня как какой-то осьминог-мутант. Это раздражает и доставляет неудобства.

Кейт же, однако, исключение из всех моих старых правил. Теплой кожей мы приклеены друг к другу, тела прижаты, ее лодыжка на икре моей ноги, мое бедро под ее согнутым коленом. Ощущение … спокойствия. Я даже не могу описать какое это умиротворение. Не хочется делать ни малейшего движения.

Если только не перевернуть ее и не поиметь снова.

Она заговаривает первая.

— Когда ты лишился девственности?

Я смеюсь.

— Мы опять играем в «Первое и Десять»? Или ты просто интересуешься, не было ли у меня каких венерических болячек? Тебе не кажется, что для этого уже поздновато, Кейт.

Она улыбается.

— Нет. Ничего подобного. Мне просто хочется узнать о тебе … побольше.

Я вздыхаю и начинаю вспоминать.