Она не отвечает. Только обнимает меня за шею, прижимаясь ко мне — грудью к груди, животом к животу, ногами к ногам.

Это мучение. Сильное, сладостное мучение. Сам по себе мой палец медленно выводит круги на ее пояснице. Музыка окутывает нас, а я словно пьяный, не от алкоголя, а от ощущения ее тела. Мне хочется игнорировать тот факт, что изгибы ее тела так идеально подходят моим. Пытаюсь помнить о своих благих намерениях. Надо бы взглянуть наверх и посмотреть, наблюдает ли за нами тот идиот, но я этого не делаю. Ее взгляд меня заворожил.

Может, я себя обманываю, но клянусь, что вижу, как ее темные прелестные глаза наполняются страстью. Явным, непреодолимым желанием. Наклоняюсь к ней и слегка касаюсь своим носом ее, чтобы прощупать почву.

Я делаю это не для себя. Правда. Я делаю это не потому что находиться с ней так близко — это просто такое блаженство, которое я до этого никогда не испытывал.

Это ради нее. Часть плана. Вернуть того мудилу, который ее не достоин.

Мягко прижимаю свои губы к ее губам. Поначалу как-то осторожно, но потом она тает во мне. Вот тогда я начинаю терять контроль. Она раскрывает свой рот, а я медленно проникаю в него языком. Затем сильнее, жестче, глубже, словно крутые спуски в американских горках.

Я позабыл, как хороша она на вкус. До неприличия вкуснее, чем самый дорогой шоколад. Греховна. Этот поцелуй отличается от прошлых, что у нас были. Лучше. За ним не скрывается злость, никакого отчаяния, вины, или намерения что-то доказать. Он неторопливый, томный и до чертиков упоительный.

Наши губы отстраняются, и я заставляю себя посмотреть наверх. Как раз успеваю поймать подавленный взгляд Уоррена перед тем, как он сам исчезает в толпе. Снова смотрю на Кейт и прикасаюсь к ней своим лбом. Мое учащенное дыхание смешивается с ее слегка судорожным.

— Сработало, — говорю я ей.

— Что?

Чувствую, как ее пальчики играют с моими волосами на затылке. И когда она говорит, ее голос с придыханием. С надеждой.

— Дрю… ты не мог бы? Дрю… ты хочешь…?

— Все, что угодно, Кейт. Проси, что хочешь, и я сделаю.

Ее губы раскрыты, и на мгновение она уставилась на меня.

— Можешь… поцеловать меня еще?

Спасибо. Тебе. Господи.

Червячок? Да пошел он!

Глава 13

Поездка ко мне домой, как гонки на выживание. Отчаянно пытаюсь не отрывать своих губ от Кейт и в тоже время не убить нас. Она сидит верхом у меня на коленях, целует меня в шею, облизывает мое ухо — все это ужасно сводит меня с ума. Одной рукой держусь за руль, другую пропускаю между нами и глажу ее живот, шею, и замечательную грудь, которая так будоражит меня через ее наполовину расстегнутую рубашку.

Не пытайтесь такое повторить, ребятки.

Ее юбка собирается высоко у нее на бедрах, когда она трется собой о мой напряженный член. Она такая горячая, что мне приходится собрать всю волю в кулак, чтобы не закатить свои глаза как можно сильнее. Жадно ее целую, но при этом смотрю на дорогу через ее плечо. Она двигается вверх и вниз, медленно доводя меня до беспамятства своим давлением. Боже мой, никогда еще секс «в сухую» не был так хорош.

Контроль? Сдерживание? Я им уже давно помахал ручкой.

Наконец-то въезжаю в парковку своего дома. Паркуюсь на первом попавшемся месте и вытаскиваю нас из машины. Она обвивает меня ногами за талию, а я руками поддерживаю ее за попку. Несу Кейт к лифту, а наши губы и языки сплелись в яростном поцелуе.

Я не закрываю свою машину, кажется, я даже не захлопнул дверь.

Хрен с ней.

Пусть воруют. Сейчас у меня есть дела поважнее.

Вваливаюсь в лифт и нажимаю кнопку самого верхнего этажа, после чего прижимаю Кейт к стене, упираюсь в нее сам, этого мне до смерти хотелось сделать. Она издает протяжный стон мне в рот. Это как в той сцене фильма Роковое влечение, только без всяких там жутиков.

Добравшись до своей двери, нащупываю замок, не выпуская Кейт из рук. Она покусывает мое ухо и шепчет:

— Поторопись, Дрю.

В этот момент я готов был выломать чертову дверь, если бы ключ не повернулся. Мы вваливаемся в мою квартиру, пинком закрываю дверь. Спускаю ее с рук, и она ставит ноги на пол, при этом создавая восхитительное трение. Мне нужны свободные руки.

Наши губы все еще в поцелуе и я начинаю расстегивать остальные пуговицы на ее блузке. Кейт не настолько искусна, или она просто в нетерпении. Она просто цепляется пальчиками за мою рубашку и тянет ее так, что все пуговицы разлетаются по полу.

Она просто ее разорвала.

Как это возбуждающе!

Добираюсь до застежки на ее лифчике и расстегиваю его. Я эксперт в таком деле. Кто придумал такую застежку спереди? Боже благослови тебя.

Кейт отстраняет от меня свои губы и гладит меня по груди и вниз по животу. Ее глаза с интересом следят за ее руками. Я же слежу за тем, как мои собственные пальцы плавно скользят по ее ключице, вниз к ее безупречной груди, по той впадинке между ними, что я так люблю, и потом уже к ее талии.

— Боже, Дрю. Ты такой …

— Ты красивая.

Я заканчиваю вместо нее.