Читаем Все запутано полностью

Это придумала моя сестра, которая считает, что я слишком грубо выражаюсь для ее отпрыска. Это Банка за Плохие Слова. Если кто-то — обычно это я — ругается, то должен заплатить доллар. Такими темпами, в этой банке накопится Макензи на колледж.

— Ну, что там у тебя с Долорес?

Он улыбается.

— Мы проводим вместе время. Она классная.

Обычно Мэтью выдает больше подробностей. Не то чтобы я балдею от его историй, но вы должны понимать, Мэтью и я — друзья с рождения. Это означает, что каждый поцелуй, каждая грудь, мастурбация, минет, и каждая давалка — всем этим делились и обсуждали.

А сейчас он чего-то умалчивает. Что это такое?

— Я так понимаю, ты ее поимел?

Он хмурится.

— Все совсем не так, Дрю.

Я запутался.

— Тогда как, Мэтью? Ты пропускал наши похождения больше чем две недели, еще могу понять, если это было ради ублажения какой-нибудь цыпочки. Но если нет, в чем тогда дело?

Он улыбается какой-то ностальгической улыбкой, вспоминая-о-счастливых-днях улыбкой.

— Она просто… другая. Трудно объяснить. Мы разговариваем, понимаешь? И я постоянно о ней думаю. Как только я с ней расстаюсь, в туже минуту не могу дождаться, когда увижу ее снова. Она просто… поражает меня. Мне бы хотел, чтобы ты понимал, о чем я говорю.

И самое ужасное — я точно понимаю, о чем он говорит.

— Ты на опасной территории, друг. Видишь, что творится со Стивеном. Эта дорожка ведет к Темной Стороне.[14] А мы всегда говорили, что мы туда не попадем. Ты уверен насчет этого?

Мэтью улыбается, и говорит голосом Дарта Вейдера:

— Ты не знаешь мощи Темной Стороны.

* * *

Время ужинать. Моя мать устраивает представление, когда выносит индейку, и все охают и ахают до тех пор, пока мой отец не начинает ее разделывать. Это точно — чертову Норману Роквеллу[15] и то далеко до нас. Когда все чашки переданы и тарелки наполнены, моя мама говорит:

— Дрю, милый, я соберу тебе с собой продукты, что останутся от ужина. Не хочу даже думать о том, как ты питаешься там у себя в квартире, когда никого нет рядом, чтобы приготовить тебе нормальной еды. И я проставлю даты на контейнерах, чтобы ты знал, когда выкидывать. Последний раз, что я заглядывала в твой холодильник, казалось, ты ставишь там научные эксперименты, потому что там что-то росло.

Да, моя мамуля меня любит. Я же говорил.

— Спасибо, мам.

Мэтью и Стивен издают чмокающие звуки в мою сторону. Показал им обоим фиги. И вижу, как Макензи смотрит на свои пальчики и пытается скопировать мой жест. Я быстро накрываю ее руки своими и качаю головой. Вместо этого показываю ей знаменитый жест Спока.[16]

Когда мы прочитали молитвы, я говорю:

— Думаю, Макензи должна жить со мной.

Ноль реакции. Никто не поднимает головы. Продолжают делать, что делали. Я уже несколько раз предлагал такое, с тех пор как родилась моя племянница.

Александра говорит:

— Индейка отменная, мам. Очень сочная.

— Спасибо, дорогая.

— Алеее? Я серьезно. Ей нужен положительный женский пример для подражания.

Это привлекает внимание Сучки.

— Что за черт? Кто я по-твоему?

Макензи протягивает своей матери банку, и там оказывается еще доллар. Теперь мы всегда берем с собой наличные, когда садимся за стол.

— Ты — сидящая дома мама. Что очень похвально, не пойми меня неправильно. Но она также должна видеть женщин, занимающихся карьерой. И ради бога, не позволяй смотреть ей Золушку. Какой пример вы ей подаете? Бестолковой раздолбайки, которая даже не помнит где посеяла свою чертову туфлю, и должна ждать, пока какой-нибудь толстосум в гетрах не притащит ей ее? Да прекратите уже!

Не знаю, сколько я там задолжал за свою маленькую речь. Но я передаю Макензи десятку. Я сказал, что так Макензи насобирает себе на колледж? Я имел в виду юрфак. Скоро мне придется бежать к банкомату.

К нам присоединяется Стивен.

— Думаю, что Александра — прекрасный пример для подражания нашей дочери. Лучше не найдешь.

Стивен — никудышный мужик. И Мэтью хочет вступить в его клуб.

Нереально.

Александра ему улыбается:

— Спасибо, любимый.

— Не стоит, дорогая.

Мы с Мэтью начали покашливать:

— Подкаблучник… подхалим.

Макензи подозрительно косится на нас, неуверенная, должны ли мы платить или нет.

Александра скалится.

А я продолжаю:

— Мне надо взять ее с собой в офис. Ей нужно познакомиться с Кейт, как думаешь, отец?

Моя мама быстро спрашивает:

— Кто такая Кейт?

А отец отвечает между поглощением еды:

— Кэтрин Брукс, новенькая. Умная девушка. Та еще бомба. Ох, и повоевали они с Дрю во время ее первого задания.

Моя мать смотрит на меня сверкающими надеждой глазами. Так Пола Дин[17] смотрит на толстяка и представляет вкусности, которые ждут своего часа.

— Что ж, эта Кейт кажется замечательной девушкой, Дрю. Может, надо было пригласить ее сюда.

Я закатываю глаза.

— Мы вместе работаем, мам. Она помолвлена. С одним придурком, но это уже другая история.

Лишаюсь еще одного доллара.

Вмешивается моя сестра:

— Думаю, мама просто удивлена, что ты упоминаешь девушку по имени. Обычно это «официантка с зачетной задницей» или «блондинка с большими буферами».

Хотя ее наблюдения верны, я это игнорирую.