Читаем Все смиренно полностью

— Дрю! Открой чертову дверь! Какого хрена с тобой сегодня случилось? Дрю!

Ничего. Я останавливаюсь и прислушиваюсь хоть к каким-то признакам жизни внутри квартиры, но все, что я слышу, это тишина. Никакого шарканья шагов, или скрипа диванных пружин. Возможно, его даже и дома нет. Что означает, на данный момент, ни черта мне не везет.

Тяжело дыша, я покидаю здание. Сажусь на свой байк — и еду. Быстро и резко. Может, на данный момент это не самая лучшая идея, но я все равно так делаю. Выезжаю через тоннель на магистраль, где движение уже не такое плотное, слава богу.

Дует такой холодный и обжигающий ветер, что мое лицо немеет. Но это даже хорошо. Потому что намного лучше ничего не чувствовать, чем чувствовать, что что-то теряешь. Теряешь то, что было у нас с Ди, то, что могло бы еще быть.

Я еду несколько часов. Пытаясь выбросить все из головы. Пытаясь забыть сегодняшний день… и все четыре недели, что были до этого.

* * *

Я паркую свой байк в гараже, слажу с него — окоченевший и замерзший от такой езды. Не думал, что у меня еще была надежда увидеть там Долорес, в ожидании меня. Что она поймет, что совершила ужасную ошибку и появится у моих дверей, моля о прощении. Особенно в части мольбы.

Но я понимаю, что именно на это я и надеялся… когда подхожу к своей двери, а ее там нет.

И на меня накатывает разочарование.

Это чувство усиливается, когда я проверяю пропущенные звонки на телефоне, и вижу, что звонков от Ди среди них нет.

Но звонить ей я не хочу.

Я в отчаянии, и я скучаю по ней — но я ей не звоню. Не стану за ней бегать. Ни в этот раз. Больше никогда, если до этого вообще дойдет.

Дрю тоже не ответил на мои звонки. С нетерпением жду, когда вернусь завтра на работу, где увижу его, узнаю всю историю… и скорее всего, врежу ему по его тупой морде. От этого мне полегчает.

Не волнуйтесь — на самом деле не собираюсь ему навредить. Хоть он тренируется боксу не так часто, как я, Дрю далеко не неженка. Он может о себе позаботиться. И в отличие от наших с Долорес отношений, наша дружба это переживет. Несколько тумаков, у друзей, не такое уж и большое дело.

У меня пропал аппетит, поэтому я не ужинаю. Просто принимаю душ и заваливаюсь в постель, голый и мокрый. Но когда я зарываюсь лицом в подушку, я чувствую ее запах. Аромат ее кожи, ее волос — он сладкий и терпкий, со вкусом яблока и корицы, яркий.

В моей груди боль.

Вместо того чтобы подняться и уйти спать на диван, как мне и следовало сделать, я прижимаю подушку сильнее и крепче сжимаю простыни — окутывая себя воспоминаниями о Ди — до тех пор, пока не засыпаю. Довольно таки жалко, да?

Даааа, я тоже так думаю, нахрен.

* * *

Утром во вторник, притаскиваю свою задницу на работу — сердитый, растрепанный, отвратный — хоть и спал, как убитый. Вот, я узнаю о представлении, что Билли Уоррен устроил Кейт в фойе, и мне интересно, они снова вместе или нет. Что может быть сильнее публичной серенады и полного цветов фойе. Но если Кейт снова с Билли, почему бы ей тогда не наплевать, на то дерьмо, что о ней думает или что чувствует к ней Дрю?

На протяжении всего дрянного дня, я проверяю, не появился ли Дрю. Не появился. Интересно, он действительно болен. Или что там случилось между ним и Кейт — и вероятность того, что она вернулась к своему бывшему — сломало его так, что он и подумать не мог.

Провожу свое время, в мыслях об этом… так что у меня нет времени думать о ней. Но, конечно, мой разум находит способ, как развернуть мои мысли к ней.

Насыщенные, болезненные мысли.

О том, где она — что она чувствует. Есть хоть какой-нибудь шанс, что она чувствует себя также плохо, как и я.

Эрин собирает вместе Стивена, Джека О’Шея и меня, и просит нас прикрыть Дрю, пока его нет. Как и он сам, его клиенты чертовски испорчены, и они испсихуются, если его не будет поблизости, чтобы держать их за руку. Я беру парочку его папок, потому что, не смотря на то, что сейчас я его считаю говнюком, я не собираюсь позволять его карьере пойти под откос.

Дополнительная работа заставляет время бежать быстрее, и я не успел заметить, как рабочий день заканчивается. Я иду в спортзал — хоть и чувствую себя дерьмово — и подвергаю себя жесткому испытанию и серии кулачного боя.

Потому что это именно то, что нужно парням, когда они страдают. Наказать самих себя или всех вокруг.

После зала я опять заезжаю к Дрю, значительно спокойнее, чем был вчера. Он все еще не открывает дверь, но в этот раз, я слышу звуки телевизора внутри. По звуку кажется, что он смотрит Телеведущий: Легенда о Роне Бургунди.

Я тарабаню в дверь.

— Открывай, придурок.

Единственное, что я слышу в ответ — это рычание Секс Пантеры — убойный момент в фильме.

— Ну, давай же, кретин. Знаешь, ты тут не единственный, у кого проблемы.

Когда он все равно не отвечает, я всерьез начинаю волноваться.

— Дрю, серьезно, тебе нужно дать мне какой-нибудь знак. Если нет, я решу, что ты на самом деле умираешь, и позвоню в 911.