— А мы тут о божественной любви говорили, — сказала мисс Сандерс, немного отпивая из чашки. — Мистер Джойс, вы к какой церкви принадлежите?

— Пресвитерианской. Я с дочерью каждое воскресенье посещал церковь, правда, не скрою, я там постоянно борюсь со сном, на меня пастор действует как профессиональный гипнотизер, — рассмеялся он.

— Увы-увы, все люди несовершенны, — вздохнула мисс Сандерс и пододвинула к себе небольшую замшевую сумочку. — Благодарю вас, но мне действительно уже пора. Сейчас будет остановка. Видите, поезд замедляет ход? Очень рада была с вами познакомиться, — сказала она, вставая. — Желаю вам всего наилучшего, Филадельфия, и вам, мистер Джойс. Да посетит вас Его любовь.

— Спасибо, мисс Сандерс. Может быть, Максимилиану вас проводить. Все-таки прыгать с поезда чуть ли не на ходу в вашем возрасте несколько опасно, — сказала Дели, широко улыбаясь. Она все-таки не удержалась и сказала то, что вертелось у нее на языке: «в вашем возрасте», Дели почему-то очень хотелось подчеркнуть мисс Сандерс ее возраст, хотя ей было совсем ненамного больше, чем Дели.

Но мисс Сандерс или пропустила мимо ушей, или не поняла этот маленький женский выпад Филадельфии.

— Не стоит провожать, меня встретят, прямо с подножки поезда я окажусь в объятиях своего сына, — сказала она и вышла из купе.

Действительно, поезд шел все медленнее, и не прошло и минуты, как он остановился. Дели выглянула в окно и увидела, что они стоят посреди желтеющего пожухлой травой поля, а вдалеке за холмом чуть виднеются крыши каких-то построек, видимо, это и была ферма сына мисс Сандерс.

Постояв несколько секунд, поезд дернулся и медленно стал набирать ход.

— Ну вот мы и одни, — сказал Максимилиан и, положив руки ей на талию, прищуренно посмотрел в глаза.

— Да, одни, — тяжело вздохнула Дели. — Надолго ли?..

— Надолго. У нас впереди вечность, — прошептал он, улыбаясь.

— Это из какой-то книжки? — усмехнулась Дели.

— Нет, из фильма «Любвеобильная рабыня», — тоже усмехнулся в ответ Максимилиан.

— Да, это про меня, — вздохнула Дели и нежно провела рукой по его щеке. — У тебя щетина седая…

— Разве это так важно для тебя?

— Нет, просто раньше я не замечала.

— Я закрываю дверь, я попросил, чтобы до Мельбурна нас не беспокоили без надобности, ты довольна?

— Пожалуй, да.

— Ах, моя милая овечка довольна. Я счастлив! И я голоден словно волк…

— Сейчас я открою чемодан…

— Нет, я голоден по тебе, я сейчас тебя съем, мою овечку, и даже косточек не оставлю…

— Максимилиан, — лишь успела укоризненно протянуть Дели, но он, обхватив ее лицо руками, приблизил его к себе и стал быстро и жадно целовать ее глаза и лоб.

Книга вторая

БЕРЕГ ПОСЛЕДНЕЙ ЛЮБВИ

От Матфея, 12:7

Часть первая

1

Мельбурн — столичный город штата Виктория — встретил Максимилиана и Дели проливным дождем. По небу плыли тяжелые серые тучи, выливая на привокзальную булыжную мостовую целые потоки небесных слез.

В черных машинах такси спрятались от ливня шоферы. На площади образовалась большая лужа, словно речная заводь, через которую не без страха проезжали немногочисленные авто. Лишь зелененькие вагончики трамваев, битком набитые людьми, чьи лица смутно проглядывали сквозь запотевшие окна вагонов, поднимая потоки брызг, бесстрашно бороздили дождевую водную заводь на площади.

Дели чрезвычайно нравились эти веселые, позвякивающие трамвайчики, они смутно напоминали далекий Лондон, который она уже совершенно не помнила: помнила, что были трамваи — голубые или синие, к ее удивлению, она не могла вспомнить точно цвет; видимо, в раннем детстве еще не проснулась ее художественная зрительная память на цвета.

Максимилиан ей говорил, что Мельбурн чем-то похож на Лондон, но в отличие от Лондона он имеет геометрическую планировку. Правда, Мельбурн позаимствовал с берегов Темзы такую характерную чисто английскую черту, как английские парки. Ботанический сад Мельбурна — это абсолютное подобие Гайд-парка, где пологие склоны холмов спускались к пруду и превращались по мере спуска в цветники и аккуратно подстриженные лужайки.