Дели обняла его, прижавшись щекой к плечу Максимилиана.

— А чтобы не скучать, отправиться в Англию нужно вместе, вот и все. Надеюсь, ты не боишься столкнуться с моей женой нос к носу? Да вы и не сможете увидеться друг с другом…

— Нет, нисколько не боюсь, — улыбнулась Дели.

— Значит, я заказываю два билета, так?

— Наверное…

— Так точно или наверное?

— Точно.

Максимилиан быстро поцеловал ее, но снова раздался телефонный звонок, и он поднял трубку:

— А, мистер Холлидей? Это Джойс, я в Мельбурне… Хотел бы встретиться с вами, скоро придет оборудование, я думал попросить, чтобы вы проверили его по прибытии. Или это слишком большая просьба и вы до сих пор против моей затеи?.. Благодарю вас… Могу подъехать прямо сейчас, ну, вы вызовите управляющего, или сами, или свяжитесь по телефону. Я остановился неподалеку от вас, если удобно, буквально через полчаса я буду у вас. Договорились. — Он положил трубку и посмотрел на Дели, которая укоризненно смотрела на него. — Дорогая, но мне же нужно решить свои проблемы. Я ухожу совершенно ненадолго, а потом сможем позавтракать…

— Для завтрака слишком поздно.

— Хорошо, тогда будем ходить голодными, — улыбнулся он.

— Согласна. Макс, постарайся поскорее.

— Я постараюсь. — Он поцеловал ее в щеку и быстро вышел из номера.

Дели снова посмотрела в окно, откуда врывались в номер яркие лучи солнца. Дождя словно и не было. Над булыжной мостовой поднимался пар, настолько солнце было горячим и жарким.

«Значит, мы едем в Англию, — подумала Дели. — Это еще большее безумие!»

2

Омара, ушедшего провожать Дели и Максимилиана, долго не было. Солнце уже почти совсем село. Темнело.

Бренни, стоя в рубке, отдавался приятному чувству спокойствия и довольства. Его огромные ручищи лежали на руле. Им овладело беспечное чувство радости жизни.

Бренни нутром чувствовал, как манят его ветры: они влекли его к себе так настойчиво, что он путался — как бы сердце не лопнуло от волнения.

Только что он отправил в кочегарку зануду Алекса — следить за машиной и подкидывать дрова — и был несказанно рад, что его сегодняшнее приказание не было встречено привычным ворчанием.

Надо заметить, что при каждом появлении Алекса на палубе Бренни испытывал необъяснимую тревогу: он почему-то побаивался «умницу» Алекса. В глазах Бренни он непременно проявлял главный свой недостаток — вечную апатию. Это свойство вовсе его не украшало, и Бренни решил, что этот книжный червь безнадежно ленив, как и Гордон. Однако сегодня Бренни был настроен миролюбиво…

Теперь он почти не дулся на чудака Алекса, которого мать почему-то все же больше ценила, любила, уважала. Так казалось Бренни…

— О, привет! Я тебя искала. — Неслышно подкравшись, Мэг нежно обняла застывшего в раздумье брата. Бренни вздрогнул от неожиданности и не сразу сообразил ответить сестре на приветствие.

— Ты видел Гордона и Джесси?

Бренни отрицательно покачал головой. «Ну конечно же они спят — уже довольно поздно». Гордон — большой любитель вздремнуть. Его нисколько не удивило, что Мэг спрашивала и про Джесси, как ласково стал звать ее Бренни.

Он никогда не мог точно определить предмет увлечения Гордона, да и все его увлечения были секретами для Бренни. Но он не допускал мысли, что брат может всерьез увлечься этой девушкой.

Бренни видел в ней что-то хищное. Вероятно, из-за цвета кожи. Вообще, он всячески избегал возможных разговоров с ней или о ней.

Мэг постоянно его удивляла: ее крайне интересовали чужие отношения! Она старалась помочь всем и каждому, но сама была вечно печальна.

Когда Бренни глянул в лицо сестре, он внезапно поразился, как незаметно она стала взрослой. Она стояла рядом не шевелясь, так же сложив скрещенные руки на платье, как это любила делать мать.

Бренни оторопело уставился на нее.

— Как ты думаешь, брат, наш Гордон когда-нибудь женится? — спросила Мэг.

— Гордон? — задумчиво промямлил Бренни.

На лице Бренни была написана работа мысли. Ему вдруг вспомнилось, как мать, пребывая в сентиментальном настроении, сетовала, что, видно, скоро придет время, когда дети разъедутся и, быть может, редко кто из них будет жить в родном доме больше двух недель кряду. Но если кто-нибудь уедет, это внесет грустную перемену… Разве Гордон собирается жениться?

— Отчего бы ему и не жениться, Бренни? — продолжала Мэг.

Ее назойливость начинала раздражать Бренни: праздная болтушка Мэг, видимо, не знала, как убить время.

— Милая сестренка, что происходит? Чем ты обеспокоена?

— Гордон и Джесси поссорились, — мрачно сказала она.

— Но это навряд ли серьезно.

— Нет, серьезно, и весьма. Я переживаю за них…

На ее растерянном лице странным образом сочетались страх и нежность: Бренни захотелось обнять сестру.

— Думаю, все будет прекрасно. Только если ты не хочешь им действительно навредить — постой-ка в сторонке!

Мэг устало вздохнула. Ей подумалось, что ее бестолкового братца совершенно не интересует какое-то там счастье Гордона, Джесси…

— И еще Омар, — тихо сказала Мэг.

— Что Омар наш натворил? Его же пока нет на пароходе!

— Джесси нравится Омару, и я думаю… — Мэг замолчала.