Читаем Все реки текут - 2 полностью

— Во-первых, эти чувственные губы и эта легкая складка на лбу, слегка увеличенные скулы — все это очень неплохо…

— А во-вторых? — усмехнулась Дели.

— А во-вторых — внутренняя страсть, страсть и жажда…

— Вот как! Жажда? Жажда чего?

— Жажда любви, Филадельфия, любви.

— О, вот вы какой проницательный, оказывается, — удивилась Дели, и на губах у нее появилась усмешка.

— Да, надеюсь, проницательный, иначе я не был бы неплохим скульптором.

— Вы правы, я люблю реку, я люблю своих детей…

— Что же вы замолчали, Филадельфия? — спросил Берт. — Перечень закончился?

— Нет.

— Значит, вы любите еще что-то или еще кого-то?

— Предположим, что дальше?

— Берт, перестань мучить Филадельфию, она наверняка тысячу раз уже признавалась мистеру Джойсу — своему жениху — в том, что ты пытаешься из нее сейчас вытянуть, — вступилась за Дели Салли.

— Да, извините меня, Филадельфия, я, как всегда, несколько невежлив. Так когда вы позволите разгадать мне загадку вашей любви? — спросил Берт и отпил немного красного вина.

— Ну, попытайтесь хоть сегодня, если вам это удастся. Только очень недолго и в присутствии Салли, вот так — и не иначе.

— Я не могу работать при посторонних, — возмутился Берт.

— Я посторонняя? — пробасила Салли. — Берт, дорогой…

— Извини, милая, нет, конечно, но когда наблюдают за работой, неужели ты не понимаешь, как это ужасно?!

— Понимаю, я сама не люблю, когда кто-нибудь рядом в то время, когда я распеваюсь.

— Но я категорически не хочу, чтобы у Салли или Максимилиана могли возникнуть какие-нибудь гнусные мысли, — сказала Дели.

— Ну хорошо. Пусть Салли что-нибудь читает или вяжет, но только не распевается, конечно, в соседней комнате, а я буду вас лепить, это вас устроит, Филадельфия?

— Вполне. Тогда часа в четыре мне будет удобно, а вам?

— И нам тоже, — ответил Берт, переглянувшись с Салли.

Дели доела мороженое и, не дожидаясь, когда Берт и Салли покончат с десертом, поднялась из-за стола:

— Желаю вам удачно провести время, всего наилучшего.

— А разве мы все вместе не отправляемся на пляж? — удивилась Салли.

— Нет. Я должна быть рядом с Максимилианом, — ответила Дели и вышла из ресторана.

Она хотела подняться в свой номер, но этот прекрасный летний день остановил ее, и Дели решила немного пройтись по аллеям возле отеля, густо засаженным розовыми кустами, сиренью и питтоспорумом.

Уже появились некоторые отдыхающие, мимо нее прошла женщина под белым кружевным зонтиком.

Дели подумала, что она похожа на эту скучающую молодую женщину на курорте, она точно так же бредет сейчас по чрезмерно ароматным аллеям — медленно и бесцельно — в ожидании… В ожидании встречи?.. Отдыхающие были в большинстве своем преклонного возраста, и по их виду можно было судить, что они достаточно обеспечены и достаточно пресыщены жизнью.

Дели сорвала маленький белый бутончик розы, понюхала его и выбросила в кусты. Как ей ни не хотелось, но нужно было возвращаться к Максимилиану, узнать, как он себя чувствует. Она уже подходила к отелю, как прямо перед ней из кустов со страшным треском выскочил Берт. Дели схватилась за грудь и от испуга тихонько ахнула:

— Сумасшедший!..

— Наконец-то мы одни.

— Здесь полно народа, — Дели быстро огляделась вокруг. — А вы разве не пошли к морю?

— Нет. Дели, я перестаю тебя понимать. Пойдем чуть подальше, а то нас из окон могут увидеть, — сказал Берт и, взяв ее под руку, потащил по узкой дорожке между розовыми кустами.

— Нет, это я тебя перестаю понимать, что все это значит? — тихо и возмущенно сказала Дели.

— Ты о Салли? Но ведь мне нужно было как-то увязаться за вами!

— Зачем?!

— За тобой…

— Берт! Максимилиан очень плох!

— Ну и прекрасно, то есть, тьфу, конечно, очень плохо. Может быть, отправить его в Мельбурн, в больницу?

— Что, опять целебный чай или что-нибудь более сильнодействующее? Ты чудовище, Берт, просто чудовище! Может быть, лучше Салли отправить в Мельбурн?

— Как скажешь, дорогая. Давай пройдемся вон туда, здесь, кажется, среди кустов лавочка.

— Берт, Берт, не будь таким жестоким, умоляю тебя. — Дели бросилась к нему на грудь и стала целовать его пухлые губы, тщательно выбритый подбородок Он обнял ее и прошептал:

— Ведь ты любишь меня, зачем все эти глупости, Дели?

Дели легонько оттолкнула его и посмотрела на него своими удивительными синими глазами, глазами, в которых сейчас стояли слезы.

— Кто тебе сказал такую глупость? Плюнь этому лжецу в лицо, пожалуйста…

— Это мне сказали твои глаза, — прошептал он и вновь поцеловал ее. Его руки обхватили Дели за талию, и она почувствовала, как он увлекает ее к розовым кустам, колючие шипы оставили на ее обнаженных руках красные царапины. Дели тихонько вскрикнула и стала вырываться из его объятий.

— Ты, конечно, похож на сатира, но я, увы, не вакханка, я не хочу плясать перед тобой здесь на траве, — сказала она и быстро побежала к отелю.

— В четыре часа, не забудь, — донесся до нее голос Берта.

Максимилиан снова был бодрым и жизнерадостным, словно утреннего недомогания и не было.

Он осведомился, как они позавтракали, и предложил прогуляться, может быть до игорных залов.