Берт подошел к креслу Дели и, наклонившись и разведя руки в стороны, чтобы не запачкать ее глиной, стал целовать ее. Берт провел своим локтем по ее плечу и, слегка обняв ее спину, но по-прежнему не касаясь грязными руками, посмотрел на нее своими искрящимися золотом глазами и повел ими в сторону другой комнаты. Дели отрицательно покачала головой и улыбнулась.

— Значит, вы не хотите быть вакханкой? — спросил Берт.

Дели вновь отрицательно покачала головой. Берт хотел снова ее поцеловать, но тут в дверь постучали, и Дели резко откинулась на спинку кресла, прижав спиной его руку. Берт быстро выпрямился и отпрыгнул к бюсту:

— Да-да, зачем стучать, открыто!

Вошла Салли и сказала:

— Я забыла свой мундштук и сигареты…

— А ты его разве сюда приносила? — с улыбкой спросил Берт.

— Не помню, я, кажется, его вообще потеряла.

— Какая ты рассеянная, посмотри в моем чемодане, я должен был его туда бросить. Салли, и не врывайтесь через каждые пять минут, лучше сидите в соседней комнате вместе с Максимилианом!

— За кого ты меня принимаешь, Берт? — недовольно протянула Салли и вышла.

— Вам понравилась вода? — спросила Дели.

— Да, очень теплая. А что, если мы искупаемся сегодня вечером при луне?

— Увы, я все-таки не гожусь ни для роли сирены, ни русалки, ни нимфы, — устало сказала Дели.

— Я бы с вами поспорил, Филадельфия… Не закрывайте глаза. — Он быстро водил стеком по ее глиняному лицу.

Дели следила, как порхают его белые тонкие руки над темной глиной, как падают на лоб пряди кудрей, которые он резко отбрасывал назад, вскидывая голову; как он часто вытирает пальцы о белый фартук, и ей ужасно захотелось прямо сейчас подойти к нему и говорить самые нежные слова. Но она сидела, по-прежнему скованная позой в кресле, и чуть улыбалась.

— Прекрасная улыбка, вот так ты и застынешь в бронзе, — коротко сказал Берт, поминутно бросая на нее быстрые и цепкие взгляды.

— Берт, значит, Салли тут ни при чем? — тихо спросила Дели.

— Конечно, ни при чем.

— Тогда зачем она здесь?..

— Она будет нашим гондольером, — улыбнулся Берт, не переставая работать.

— Это что-то итальянское?

— Да, в Венеции гондольеры, когда везут влюбленных на лодке по каналам, работают веслом и в тихой ночи поют им серенады. Так вот Салли и будет нам петь серенады, — усмехнулся Берт.

— Басом? Нет, уж увольте, — улыбнулась Дели.

Берт бросил стек и, взяв проволочную петлю, стал снимать с бюста лишние куски глины, потом подошел к Дели и, улыбнувшись, хотел наклониться, но она вскочила с кресла и сказала:

— На сегодня хватит.

— Ну так я буду лепить целый месяц, Дели.

— Я не против, — сухо сказала она.

— Хорошо, если тебе надоело сидеть, пойдем…

— Нет, мы никуда вдвоем не пойдем, — резко прервала его Дели.

— Пойдем сегодня в танцевальный зал, я слышал, что здесь хороший оркестр и он играет до пяти утра.

— Не знаю, как Максимилиан, — пожала плечами Дели.

— Но все-таки мы сможем сегодня как-нибудь уединиться? — спросил Берт, держа грязные руки перед лицом и чуть проведя по ее плечу своим локтем.

— Ты же видишь, боюсь, что не удастся…

— А я уверен в обратном.

В дверь снова постучали. Вошла Салли. Берт, отойдя от Дели, недовольно воскликнул:

— Салли, ну что происходит, что ты еще забыла?!

Дели посмотрела на нее и увидела, что Салли чем-то испугана, или это только ей показалось?

— Я нашла мундштук, просто я хочу посидеть в другой комнате, мне скучно. Максимилиан ушел звонить в Мельбурн.

— Но я же и говорил тебе: сиди в другой комнате, только не пой и не ходи туда-сюда, — недовольно сказал Берт.

Дели сидела еще около получаса или больше, глядя, как он работает. Ее шея немного затекла, но зато она начинала видеть, что под его руками глина уже приобретала ее черты. Он действительно работал достаточно быстро, и, похоже, не без удовольствия. Наконец Дели взмолилась:

— Берт, я устала. Салли, спасите меня! Я устала сидеть в одной позе.

Из соседней комнаты вышла Салли с книжкой и, посмотрев на Берта и на бюст, сказала:

— Ого, как уже похоже. А почему ты меня никогда не изваяешь?

— Потому что ты не мраморная, Салли, ваяют только мрамор. Вполне возможно, что когда-нибудь… Не мешай, пожалуйста.

— Мне скучно, — протянула Салли.

— Вот именно, мне тоже! — воскликнула Дели и, быстро поднявшись из кресла, подошла к бюсту. Взглянув на Берта, она увидела мелкие капельки пота у него на лбу. Он отошел в сторону, чтобы женщины посмотрели на сделанное. Дели обошла вокруг бюста, потом спросила, обратившись к Салли:

— А ведь действительно может получиться неплохо, правда, Салли?

— Да, еще несколько сеансов — и все будет просто здорово, — протянула Салли, как-то странно глядя на Филадельфию.

— Сегодня я уже устала, если хотите, продолжим завтра, — сказала она.

— Да, в это же время, если можно, Филадельфия.

— Пожалуй, возможно, — ответила она и вышла из номера.

11

Дели застала Максимилиана в номере с книжкой в руках и в халате, он стоял на ковре и пытался принять какую-то странную позу.

— В самом деле? А как твой бюст, продвигается?

— Зайди и сам посмотри. Мне трудно долгое время сидеть без движения, это очень тяжело и скучно. Так мы пойдем?